«Ангельская» работёнка стр. 80
по той причине, что моей праведной жене надоело на него смотреть. Честно говоря, я думаю, ее тошнит от всего моего вида, но с ним она точно ничего поделать не сможет.
Фергюсон двинулся к балконной двери, но, проходя мимо О’Рурка, вдруг остановился и заговорил тихим голосом:
— Если через полгода Картеру и его компании благополучно предъявят множество неоспоримых обвинений, то ситуация с детективом Малдуном сделается куда более управляемой и средства массовой информации будут сочувственнее относиться к его бедственному положению. Но на данный момент… сам понимаешь…
— Да, сэр.
— А пока впиши две сотни от моего имени в сбор денег для Малдуна.
О’Рурк кивнул.
— Только при условии, что я не умру к тому времени от рук какого-нибудь увлеченного своим делом мясника…
Глава двадцать пятая
Визг автомобильных шин заставил Симону вздрогнуть. Рефлекторно она вцепилась в лежавший в кармане газовый баллончик. Автомобиль Банни — тот ужасный «Порше» из 1980-х — притормозил у бордюра, и оттуда стал выбираться сам его хозяин. Симона до сих пор не могла привыкнуть к машине. Во многих отношениях Банни был человеком, абсолютно не склонным к внешним эффектам, однако он ездил на этой автонелепости, которая больше времени проводила в автомастерских, чем на дороге. Странности добавляло и то, что объемы тела Банни не позволяли удобно вылезать из «Порше» без применения консервного ножа.
Выбравшись наконец из машины, он быстро обошел ее с обеспокоенным выражением лица.
— Прости, прости, прости.
— За что ты извиняешься?
— Я должен был проводить тебя домой, но не успел.
— Все нормально, не переживай. Честно говоря, я даже забыла…
Вообще-то, не забыла. Она прождала двадцать минут на пронизывающем декабрьском холоде. Обычно по его появлению можно было сверять часы, и — как бы ни хотелось это отрицать — она с нетерпением ждала тех вечеров, когда он не был занят на службе. Эти вечера становились самыми яркими событиями ее рабочей недели. Его неявка привела ее в куда более паршивое настроение, чем она могла позволить себе признать. И ведь именно сегодня! Она восприняла это как знак.
Банни, кажется, слегка обиделся.
— Понятно. Что ж, тогда хорошо. Я не хотел, чтобы ты волновалась. Не возражаешь, если я пройду с тобой хотя бы пару остановок?
Симона посмотрела вдоль улицы. Они с Банни стояли в сотне метров от парадной двери дублинской резиденции Сестер Святого. Симона кивнула, и они пошли в ногу, пару секунд прошагав в полном молчании.
Искоса взглянув на Банни, она заметила, что он хмурится.
— Что-то случилось? Ты какой-то напряженный.
— Да… Я охеренно облажался, и все полетело в задницу. Помнишь, я рассказывал про Динни
Малдуна?
— Этот тот парень, который помог тебе украсть козу?
— Нет.
— Чувак, которого ты свесил вниз головой с моста О’Коннелла?
— Нет.
— Так, не подсказывай… — Она остановилась и стала напряженно вспоминать, кусая костяшки пальцев.
В то время как у нее имелось за душой не так уж много историй, которыми возникало желание поделиться, Банни носил в себе бесконечный запас баек. Правда, в общих чертах они иногда повторялись, но он рассказывал так увлекательно и смешно, что Симоне не хотелось его прерывать.
Симона пощелкала пальцами.
— Парень, с которым ты учился и которого на его же мальчишнике вы посадили голым в поезд до Белфаста?
Смутившись, Банни кивнул.