Английский экспромт Амалии стр. 110
окнами блистали молнии.
– Какой ребенок, – пробормотала Амалия. – А еще такой большой! – И она легонько поцеловала Арчи в губы…
Наутро Амалия, передвигаясь тяжелее, чем обычно, спустилась к завтраку. Под глазами у нее лежали круги, на лице ниточками протянулись царапины. Герцог сидел возле нее и сам накладывал ей на тарелку. Когда Роджерс деликатно попытался помочь ему, Арчи засопел и уставился на него, как на своего личного врага, так что дворецкий счел за благо от греха подальше ретироваться в дальний конец столовой.
– Интересно, Брюс Невилл все еще в своем поместье? – как бы невзначай уронила Амалия.
Герцог, энергично двигая челюстями, пережевывал хлеб с маслом
и джемом.
– Не знаю, – признался он, проглотив то, что было у него во рту, – но это можно узнать.
– Вы послали людей прочесать местность?
– С самого утра.
– Они что-нибудь нашли?
– Абсолютно ничего.
– Да, – сказала Амалия со вздохом, – если там и были следы, дождь все смыл. Досадно.
– Ничего, – свирепо отозвался Арчи, – рано или поздно ему понадобится доктор, и тут-то мы его и сцапаем, голубчика.
– Он? – задумалась Амалия. – Да, скорее всего, что именно он.
– А что? – насторожился Арчи.
– Могла ведь быть и она. Но подпилить дерево, а потом идти добивать человека дубиной… Это нехарактерно для женщины.
– Он или она, им все равно несдобровать, – объявил Арчи.
Амалия обернулась к нему и заметила, что на нее смотрят два лучистых солнышка вместо глаз.
– Арчи, – шепнула Амалия, – прекратите так сиять, это неприлично.
– А? – Бедный Арчи едва не поперхнулся.
– Ладно, неважно, – вздохнула Амалия и поцеловала его в щеку. Роджерс, наблюдая за этой сценой, прямо-таки таял от умиления.
– Главное, – говорила Амалия, попивая чай, – поскорее найти того, кто пытался убить меня. Скорее всего, именно он покушался и на вас. Идея насчет доктора недурна, но вряд ли тот человек успел до него добраться.
– Почему?
– Мертвому врачи без надобности.
– Да? Тогда как же он вообще смог уйти?
– Это-то меня и интересует. Я стреляла в него три раза, и он стоял надо мной. Думаю, все три пули попали ему в живот. Нет, он не мог уйти далеко с такими ранами.
– Вы могли промахнуться и лишь задеть его.
– Я слишком хорошо стреляю.
– В темноте, не забудьте!
– Для меня там было достаточно света.
– Револьвер сделал осечку.
– Осечку? Три пустые гильзы в трех камерах? Бросьте!
– Тогда вы просто ошиблись.
– Человек может ошибаться, Арчи, но револьвер системы Кольта – никогда.
– Кто это сказал?
– Один парень стоимостью в пятьсот долларов.
– Не понял?
– Такова была обещанная за его голову награда.
– Странные у вас знакомые, Амалия.
– Не хуже ваших врагов, Арчи.
– У меня нет врагов.
– А мышьяк? А дурман?
– Так вы тоже знаете? Бертон нашел в сене Одинокой Звезды его стебли и принес мне.
– Это меня не удивляет: они должны были там оказаться.
– Вас вообще трудно удивить.
– Ну вот, вы опять за свое!
Наступило молчание. Арчи, наклонив большую голову, внимательно рассматривал что-то у себя на коленях.
– Пока вы были в Лондоне, ко мне приезжал один человек… – заговорил он глухо. Амалия ничего не ответила. – Он сказал мне, что вы… словом, что вы шпионка.
– Не люблю это слово, – поморщилась Амалия. – Скажем так: я агент, исполняющий поручения, и только.
– Поручения? Например, поссорить Ундервуда