Аня из Инглсайда стр. 136
его сана.
— Чем мне не нравился мистер Доусон, — сказала мисс Корнелия, — так это своими немилосердно длинными молитвами на похоронах. Люди, которым приходилось их выслушивать, говорили порой, что завидуют покойнику. Но он превзошел сам себя на похоронах Детти Грант. Я видела, что ее мать уже близка к обмороку, так что мне пришлось хорошенько ткнуть его в спину моим зонтиком и сказать ему, что он молился достаточно долго.
— Он хоронил моего бедного Джарвиса, — сказала миссис Карр, роняя слезы. Она всегда плакала, когда говорила о своем муже, хотя он умер двадцать лет назад.
— Брат мистера Доусона тоже был священником, — сказала Кристина Марш. — Он приезжал в Глен, когда я была девушкой. Однажды вечером у нас в клубе проходил концерт, и брат мистера Доусона, так как ему тоже предстояло выступать, сидел сбоку на сцене. Он был такой же нервный, как сам мистер Доусон, и все отклонял свой стул назад — дальше и дальше — и вдруг упал вместе со стулом прямо через бортик сцены на цветы в вазах и горшках, которые мы поставили возле сцены. Все, что было видно в тот момент, это его ступни, торчащие над помостом. Почему-то после этого происшествия меня никогда не трогали его проповеди. У него были такие большие ступни.
— Похороны неизвестно кого, вместо Стэнтона Лейна, возможно, кого-то разочаровали, — сказала Эмма Поллок, — но это, во всяком случае, было лучше, чем если бы похороны вообще не состоялись. Помните, как перепутали Кромвелей?
Все разразились смехом.
— Давайте послушаем эту историю, — предложила миссис Кембл. — Не забывайте, миссис Поллок, я чужая здесь, и ваши семейные саги мне совершенно неизвестны.
Эмма не знала, что значит слово «саги», но рассказывать она любила.
— Эбнер Кромвель жил возле Лоубриджа на одной из самых больших в тех местах ферм и был в те дни членом парламента. Он всегда считался одной из самых больших лягушек в пруду тори и был знаком со всеми сколько-нибудь влиятельными людьми на нашем острове. Женился он на Джулии Флэгг, чья мать в девичестве была Риз, а бабка — Клоу, так что они вдобавок приходились родней чуть ли не каждой семье в Четырех Ветрах. В один прекрасный день в «Дейли энтерпрайз» появилось объявление: мистер Эбнер Кромвель скоропостижно скончался в Лоубридже, и его похороны состоятся в два часа пополудни на следующий день. Случилось так, что никто из домашних Эбнера не видел этого объявления, а телефонов в те времена в деревнях, конечно, не было. На следующее утро Эбнер уехал в Галифакс на партийный съезд. А к двум часам люди начали
прибывать на похороны — пораньше, чтобы захватить хорошие места, так как думали, что приедет ужасно много народу, ведь Эбнер такой видный человек. И действительно народу было полно, уж поверьте мне. На целые мили вокруг его фермы по дорогам тянулись вереницы экипажей, и до трех часов люди все продолжали подъезжать к дому. Миссис Кромвель выбилась из сил, пытаясь убедить их в том, что ее муж не умер. Некоторые сначала не хотели ей верить. Она рассказывала мне потом со слезами, что они, похоже, думали, будто она куда-то спрятала труп. Но даже когда они наконец поверили ей, каждый вел себя так, словно считал,