Аня из Инглсайда стр. 139
помолвлены? — спросила Силия Риз.
— Нет! Право, не знаю, откуда берутся такие истории. Можно подумать, некоторые люди только и делают, что повторяют сплетни. Смею думать, Джим Моубрей всю жизнь жалел, что не остался верен Филиппе. Жена держала беднягу под башмаком… хотя он всегда устраивал кутежи в ее отсутствие.
— Я видела Джима Моубрея лишь один раз — в тот вечер, когда майские жуки едва не обратили в паническое бегство всех прихожан, что собрались на юбилейную службу в лоубриджскую церковь, — сказала Кристина Крофорд. — А все, что не сделали жуки, доделал за них Джим Моубрей. Это был жаркий вечер, и все окна пришлось оставить открытыми. Жуки повалили внутрь ярко освещенной церкви сотнями и жужжали и стукались друг о друга. Восемьдесят семь дохлых жуков собрали на следующее утро на помосте для хора. У некоторых женщин начиналась истерика, когда жуки слишком близко подлетали к лицу. Прямо напротив меня, с другой стороны центрального прохода, сидела жена нового священника — миссис Лоринг. На ней была большая кружевная шляпа с длинными перьями.
— Ее всегда считали слишком нарядной и слишком расточительной для жены священника, — вставила миссис Бакстер.
— «Смотри, как я сейчас собью того жука со шляпки миссис проповедницы», — услышала я шепот Джима Моубрея — он сидел прямо позади нее. Он наклонился вперед, щелкнул по жуку… но промахнулся и вместо жука сбил шляпу, и она полетела по проходу прямо к перилам кафедры. Джима чуть не хватил удар. Когда священник увидел, что к нему летит по воздуху шляпа его жены, он забыл, на чем остановился в своей проповеди, не смог вспомнить и в отчаянии умолк. Хор запел последний гимн, не переставая бить жуков. Потом Джим пошел к кафедре и принес миссис Лоринг ее шляпу. Он ожидал, что она его отчитает, — говорили, что она вспыльчива. Но она только вновь посадила шляпу на свою золотистую головку и засмеялась. «Если бы вы этого не сделали, —
сказала она, — Питер продолжал бы говорить еще минут двадцать, и жуки свели бы нас всех с ума». Конечно, это было очень мило с ее стороны не разгневаться, но люди нашли, что ей все же не стоило так говорить о своем муже.
— Но вы должны помнить, при каких обстоятельствах она родилась, — сказала Марта Кротерс.
— При каких?
— Она была Бесси Талбот с западного берега нашего острова. Дом ее отца загорелся однажды ночью, и среди всей суматохи и беспорядка родилась Бесси, прямо в саду, под звездным небом.
— Как романтично! — заметила Майра Муррей.
— Романтично! Я сказала бы: почти неприлично.
— Но подумайте — родиться под звездами! — сказала Майра мечтательно. — Она должна была стать дочерью звезд, искрящейся, красивой, смелой, верной и с весело поблескивающими глазами.— Такой она и была, — кивнула Марта. — Не знаю, из-за звезд это или нет. И тяжело же ей пришлось в Лоубридже, где все считали, что жена священника должна быть жеманной и благонравной. Когда один из церковных старост однажды застал ее танцующей у колыбели своего младенца, он сказал, что она не должна радоваться тому, что у нее есть сын, пока не выяснит, избран он Богом или нет.
— Кстати, о младенцах. Знаете, что Марианна сказала мне на днях? "Мамочка, — говорит, — а у королев