Аня в Стране чудес стр. 16
поспешно. — Но только, знаете ли, неприятно меняться так часто.
— Я не знаю, — сказала Гусеница.
Аня промолчала: никто никогда не перечил ей так, и она чувствовала, что теряет терпенье.
— А сейчас вы довольны? — осведомилась Гусеница.
— Да как вам сказать? Мне хотелось бы быть чуточку побольше, — сказала Аня. — Три дюйма — это такой глупый рост!
— Это чрезвычайно достойный рост! — гневно воскликнула Гусеница, взвиваясь на дыбы (она была как раз вышиной в три дюйма).
— Но я к этому не привыкла! — жалобно протянула бедная Аня. И она подумала про себя: «Ах, если бы эти твари не были так обидчивы!»
— Со временем привыкнешь! — сказала Гусеница и опять сунула в рот кальянную трубку и принялась курить.
Аня терпеливо ждала, чтобы она вновь заговорила. Через несколько минут Гусеница вынула трубку, раз, два зевнула и потянулась. Затем она мягко слезла с гриба и уползла в траву.
— Один край заставит тебя вырасти, другой — уменьшиться, — коротко сказала она не оглядываясь.
«Один край чего? Другой край чего?» — подумала Аня.
— Грибной шапки, — ответила Гусеница, словно вопрос задан был громко, и в следующий миг она скрылась из виду.
Аня осталась глядеть задумчиво на гриб, стараясь уяснить себе, какая левая сторона и какая правая. И так как шапка была совершенно круглая, вопрос
представлялся нелегкий. Наконец она протянула руки насколько могла, обхватила шапку гриба и отломала обеими руками по одному кусочку с того и другого края.
«Какой же из них заставит меня вырасти?» — сказала она про себя и погрызла кусочек в правой руке, чтобы узнать последствие. Тотчас же она почувствовала сильный удар в подбородок и в ногу — они столкнулись!
Внезапность этой перемены очень ее испугала. Нельзя было терять времени — она быстро таяла. Тогда она принялась за другой кусочек. Подбородок ее был так твердо прижат к ноге, что нелегко было открыть рот. Но наконец ей это удалось, и она стала грызть кусочек, отломанный с левого края.
…………
«Слава богу, голова моя освободилась!» — радостно воскликнула Аня, но тотчас же тревожно смолкла, заметив, что плечи ее исчезли из виду. Все, что она могла различить, глядя вниз, была длиннейшая шея, взвивающаяся из моря зелени.
«Что это зеленое? — спросила себя Аня. — И куда же исчезли мои бедные плечи? И как же это я не могу рассмотреть мои бедные руки?» Она двигала ими, говоря это, но вызывала только легкое колебанье в листве, зеленеющей далеко внизу.
Так как невозможно было поднять руки к лицу, она попробовала опустить голову к рукам и с удовольствием заметила, что шея ее, как змея, легко сгибается в любую сторону. Она обратила ее в изящную извилину и уже собиралась нырнуть в зелень (которая оказалась не чем иным, как верхушками тех самых деревьев, под которыми она недавно бродила), но вдруг резкое шипенье заставило ее откинуться: крупный голубь, налетев на нее, яростно бил ее крыльями по щекам.
— Змея! — шипел Голубь.
— Я вовсе не змея, — в негодовании сказала Аня.
— Змея, — повторил Голубь, но уже тише, и прибавил, как бы всхлипнув: — Я уже испробовал всевозможные способы, и ничего у меня не выходит.
— Я совершенно не знаю, о чем вы говорите, — сказала Аня.
— Пробовал я