Аномальные каникулы стр. 16
тумана. Зябко повёл плечами и уточнил:
— Кто с кем плывет?
Сергуня открыл было рот, но подвигал нижней челюстью и захлопнул обратно, так и не решившись выдвинуть кандидатуры на первый рейс. Девочки молча переглянулись, а Мазила насупился пуще прежнего, будто обидели его чем.
— Лодка выдерживает троих, — сказал Тимур, расшнуровывая тесьму и стягивая чехол. — Я перевожу Казарезову с Сергуней и возвращаюсь. Подхватываю Лесю, а последним рейсом забираю Ворожцова и мелкого.
— В обратную сторону ты дважды будешь плыть один, — с беспокойством подметил Ворожцов. — Не боишься?
Тимур исподлобья поглядел на него, но ботан глаза не отвёл, хотя и прищурился слегка потерянно — словно забыл трижды зазубренную формулу в самый разгар контрольной и теперь спешно пытался вспомнить.
— Уж как-нибудь сумею за себя постоять, — ответил наконец Тимур, качнув обрезом из стороны в сторону. — А если рыбка какая попробует укусить — скормлю ей заряд дроби и тебя на уху позову.
Сергуня фыркнул, и даже смурной Мазила улыбнулся. Ворожцов остался серьёзен.
— Грести и стрелять одновременно неудобно, — произнёс он после паузы.
— Разберусь, — отрезал Тимур, втыкая шланг насоса в клапан и пробуя ногой педаль. Воздух с шипением потёк в лодку. — Есть контакт. Ну, что смотришь — качай, стратег. Философствовать на том берегу будем.
— Боюсь, не успеем, — огрызнулся Ворожцов, принимаясь ритмично
давить на педаль.
— А ты не бойся, — чтобы оставить последнее слово за собой, проворчал Тимур. — От страха какашки бывают жидкие.
Надутая лодка выглядела солидно, и казалось, что пузатое плавсредство готово принять на борт сразу всю группу. Но ощущение было обманчивым — грузоподъёмность «Волны» ограничивалась двумя сотнями кило, поэтому садиться можно было только втроём.
Тимур собрал дюралевые вёсла, сунул их в уключины и столкнул лодку на воду. Придержал, чтобы не уплыла, закинул рюкзак, аккуратно забрался на переднее сиденье, не выпуская из рук обрез, и скомандовал:
— Сергуня, Наташка, запрыгивайте со шмотками. Ворожцов, ты за старшего остаёшься. Скоро вернусь.
Дождавшись, когда Казарезова и блондинчик угнездятся на заднем сиденье и перестанут качать лодку, Тимур оттолкнулся от ветки осины и стал тихонько грести вдоль упавшего ствола. Но уже через несколько метров пришлось отрулить в сторону, чтобы не увязнуть в полумесяце запруженного мусора. Как только лодка отплыла от дерева, её стало сносить на фарватер, и чем дальше, тем сложнее было справляться с течением. «Волна» рассчитывалась на двоих, и поэтому даже с учётом небольшого веса подростков корма была немного перегружена и проседала.
— Давай помогу, — проявил энтузиазм Сергуня, поглядывая на скорость убегания.
— Сиди, не рыпайся, — пропыхтел Тимур, налегая на вёсла. — Справлюсь.
С середины реки окружающий пейзаж выглядел совсем иначе, чем с берега. Косые солнечные лучи здесь долбили прямо в глаза, заставляя жмуриться, а подсвеченный туман напоминал молочный ковёр, наброшенный на волны. В постоянном движении белёсой пелены чудились призрачные силуэты: будто неведомые существа пытались вырваться из тёмной пучины и взмыть в воздух. Но не могли пробиться через волнистую плёнку поверхности, и поэтому лишь их смутные тени кружили в бледном месиве.
— Бр-р, — поёжилась Наташка, придвигаясь ближе к Сергуне. — Зябко тут.
— Пригнитесь, — сказал Тимур, загребая под нависшие ветви и ища, где бы причалить. — И хорош лодку раскачивать! Опрокинемся — сушиться негде.
В поисках пологого берега пришлось проплыть ещё метров десять. За