Аномальные каникулы стр. 21
тогда — одному дьяволу известно.
— Хорош! — гаркнул он Сергуне в самое ухо, хватая за запястье. — Валим отсюда!
— Я его почти добил… — с сумасшедшим блеском в глазах прохрипел блондинчик. — Пусти!
Громыхнул последний выстрел, и сработал механизм задержки: затвор замер в крайнем заднем положении. На левой руке у Сергуни, между большим и указательным пальцами, красовалось несколько кровоточащих ранок — правильно держать оружие во время стрельбы он не умел.
— Кретин! — выцедил Тимур, волоча блондина за собой. — Все патроны просрал!
— Я ж его почти…
— Это он тебя почти! — внезапно взорвался Ворожцов, с размаху всаживая Сергуне под дых. — Заткнись и валим, пока целы!
Сергуня переломился пополам, но продолжил, кашляя, автоматически переставлять ноги. Тимур отпустил его и поволок за собой лодку с единственным оставшимся веслом. За вторым возвращаться на берег было поздно.
Они ещё долго драпали сломя голову, углубляясь в чащу, стараясь не потерять из виду Мазилу и девчонок, мелькающих впереди. Ворожцов сопел рядом с обескураженным Сергуней, не давая ему отстать.
Под ногами хрустели ветки, по лицу хлестали ветки, по сторонам мельтешили сотни и тысячи веток — но никто не решался обернуться или остановиться до тех пор, пока дыхание не сбилось окончательно и сил ломиться сквозь густой лес уже не осталось.
Первыми выдохлись девчонки. Леся просто села на бревно и помотала головой: мол, всё, не могу больше. Рядом брякнулась Казарезова. Мазила остановился и упёрся ладонями в колени, вздымая спину, как загнанная гончая. Ворожцов оттолкнул от себя растрёпанного Сергуню и тоже наклонился, переводя дух.
Тимур разжал наконец кулак и выпустил верёвку, за которую тащил лодку. Грудь жгло изнутри, будто в лёгкие вместо воздуха впрыснули кислотного пара, оцарапанную во время бега шею щипало, на разорванном рукаве болталась целая гроздь репьёв. В висках продолжала стучать кровь, лямки рюкзака резали плечи, а обрез тяготил руку.
И вся эта ерунда меркла перед осознанием единственного факта…
Ни одна пуля из целого расстрелянного магазина не причинила вреда штуковине, поднявшейся из глубины Припяти.
Ни одна.
Глава третья. Минус один
— И что дальше?
Вопрос этот, кажется, висел в воздухе. И Ворожцов решился-таки спросить о том, о чём другие старательно молчали.
Леся, сидевшая на бревне, только пожала плечами. Наташка вроде бы вовсе ничего не услышала. Зато Сергуня с Тимуром отреагировали мгновенно.
— Тебя спросить забыли, — зло пробурчал первый.
— А ты что предлагаешь? — поинтересовался второй.
Ворожцов поглядел на Тимура. С Сергуней всё и так понятно: напугался, сорвался, да ещё и под дых получил. И было б от кого, а то от Ворожцова. Вот если бы Тимур его пнул, он бы воспринял это нормально: Тимур для него лидер. А Ворожцов кто? Зануда и лох. От такого и получить-то стыдно. Так что блондинчик теперь будет долго злиться и тюкать его при первой возможности.
От понимания этого ему вдруг стало немного легче и спокойнее. Хоть что-то становится понятно и предсказуемо.
То ли дело Тимур. К чему он спрашивает? Или его действительно интересует мнение Ворожцова? С чего вдруг?
— Устроить привал, — осторожно предложил он.
От робкой фразы Сергуня воспрянул духом, даже вдохнул поглубже, набирая воздуха для яркой, долгой и уничижительной тирады. Но не успел.
— Какой привал, Ворожейкин? Кукукнулся? — Голос Наташки зазвенел от напряжения. —