Библиотека

Аномальные каникулы стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

Наташка.

Сергуня растёкся в улыбке, с чувством выполненного долга повернулся к ним спиной и шагнул к кустам.

Ворожцов вздрогнул. Время застыло. Вообще всё вокруг застыло, а потом замелькало статикой, будто на стол кинули ворох фотографий.

Обиженная Казарезова. Губы поджаты. Но на блондина-то это не действует.

Чуть в стороне Леся с Мазилой. Где-то там дальше Тимур, но это уже у него за плечом. Не видно. Только осознание, что он там.

Стволы деревьев. Справа. Слева. Кусты. Спина Сергуни. Гордая, прямая спина победителя.

Нога Сергуни. Поднимается. Медленно, очень медленно, как в покадровой съёмке…

А впереди между кустами и блондином плавится, подрагивает воздух, как над железной крышей в жаркий день.

— Стой! — заорал Ворожцов.

Хотел заорать, но глотку перехватило, как в ночном кошмаре, и вместо предостерегающего вопля вышел жалкий, беспомощный, едва слышный шёпот.

А потом пространство и время взорвались, возвращая себе упущенную при замедлении скорость…

Блондинчик сделал шаг. Подрагивающий воздух стал плотным, закрутился, как выжимаемая вручную тряпка. Плотный жгут воздуха развернулся, поднимая вихрь, закручивая сам себя и всё, что находилось рядом.

Сергуню подбросило в воздух, раскрутило, резко, жёстко, молниеносно.

Как это произошло, невозможно было даже успеть понять. Раскрученное тело подкинуло вверх на высоту в полтора человеческих роста. Вывернуло с хрустом.

«С таким, наверное, ломаются кости», — мелькнуло в голове. И хотя Ворожцов не знал, с каким звуком на самом деле ломается кость, но углы, под которыми изгибалось поднятое в воздух неведомой силой и раскрученное до невероятной скорости тело, были абсолютно противоестественными.

Блондина мотнуло безвольно, словно тряпичную куклу. Раз, другой. Вывернуло совсем уж диким образом. Ещё миг — и перекрученное тело с хлёстким звуком порвалось, как бурдюк с вином.

Брызнуло во все стороны. Красным, белёсым. Щедро оросило всё вокруг.

Невидимая сила, подбросившая Сергуню в воздух, не то ослабла, не то потеряла к человеческим останкам интерес. Кровавое месиво, ещё несколько секунд назад бывшее живым, веселящимся и издевающимся однокашником, шлёпнулось на траву.

Всхлипнул рядом Мазила.

И снова стало тихо и спокойно. Будто и не было ничего.

Опять светило солнце, пробиваясь мягким рассеянным светом сквозь густые кроны деревьев. Опять играл начинающей желтеть прежде времени листвой ветерок…

Лес выглядел вполне миролюбиво. И эта фальшивая миролюбивость отдавала теперь такой жутью, что хотелось развернуться и бежать без оглядки.

Ворожцов покачнулся. Осознание, понимание всего ужаса происходящего ещё не дошло до конца, не осело в голове. Не заставило даже колотиться чаще сердце. Лишь по виску безучастно текла противная холодная капля пота.

Шок, по всей вероятности, накрыл не только Ворожцова.

Тишина застыла над головой. Она колыхалась на ветру вместе с ветвями деревьев ещё какое-то время. Миг? Минуту? Столетие?

А потом раздался страшный, тонкий, полный боли и отчаяния визг.

Ворожцов дёрнулся, повернул голову.

В нескольких шагах от него, чуть ближе других к останкам Сергуни, стояла Наташка Казарезова с брезгливо выставленными вперёд ладонями. По руке, блузке и джинсам размазался густой шлепок крови. Лицо Наташи побелело, словно это её кровь растеклась по одежде. Глаза безумно выкатились и смотрели на запачканную кровью руку.

А дикий визг всё катился и катился над лесом…

Глава четвёртая. Хозяин игрушек

Каждый шаг давался с трудом. Тимуру приходилось заставлять себя опускать ногу, даже зная, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.