Аномальный наследник. Том 4 стр. 122
зря боярин Шереметев принял в род этого заделанного на стороне сыночка. Алиса рассказывала, что её родители — великие князь и княгиня Тверские присутствовали на приёме, который организовал Шереметев-старший, где публично провёл ритуал подтверждения крови. Моему сегодняшнему сопернику тогда было десять лет.
— Десять лет, Аскольд, — вспомнились мне слова Алисы, сказанные тогда. — Пятнадцать лет — нормальный возраст, чтобы засиять. А те, кто засиял раньше тринадцати, уже считаются самородками. Этого же приняли в род в десять. Глядя на его сегодняшние успехи, многие склоняются к мысли, что Шереметев-старший решил официально объявить бастарда «младшим сыном» после того, как узнал, что тот засиял. А ещё поговаривают, что если титул Генерал-губернатора Петрограда останется у Шереметевых, то может перейти именно Петру, а не кому-то из его полноправных братьев!
Да, мне предстоит сражаться с настоящим гением жи́вы.
Посмотрим, на что он способен!
— Три… Два… Один… — стонали трибуны.
— В бой!
Глава 29
Резко выставив перед собой руки с растопыренными пальцами, Пётр Шереметев создал мощный водяной вал. Красивая и мощная техника — волна высотой под четыре метра и шириной больше десяти.
Я попытался уйти из зоны поражения. Облачив ноги в сапоги из сверкающих золотых молний и «разжижая» воздух вокруг себя альтерой, я рванул в сторону, параллельно водяному валу.
Выбраться не удалось.
Когда я уже видел край могучей волны, вал стал ещё шире и быстрее.
Мощный поток ударил меня в бок. Я успел облачиться в стихийный доспех и выпустить ещё больше альтеры в облако, чтобы смягчить удар.
Но даже при этом я едва устоял на ногах. Чтобы не упасть, я отступил и развернулся, а водяная техника обошла меня с двух сторон.
Я оказался внутри огромного водяного пузыря. Форкх меня дери, дежавю. Такое уже случалось со мной на этой арене.
Вот только сейчас пузырь был больше и плотнее. И с каждым мгновеньем концентрация вражеской жи́вы внутри пузыря росла.
Двигаться становилось сложнее, и каждую секунду бесчисленное количество невидимых водяных иголок пыталось пробить мой покров. Силы в таких иголках практически нет, но они отвлекают, чтоб им! Шереметев пытается сбить мою концентрацию.
И вода в пузыре какая-то мутная! Сарнитские дебри, вообще ничего не видно! Дышать нечем!
Отвратная техника!
И настораживает, что Шереметев не спешит атаковать всерьёз. Вряд ли он рассчитывает меня просто утопить.
Пропустив через себя альтеру, я создал самое концентрированное облако, на какое только был способен. Растягивать его на весь водяной пузырь не стал, чтобы не терять в мощности.
А затем я резко выпустил в разные стороны молнии! Электричество и вода… Если бы, кроме меня,
в пузыре оказался обычный человек без покрова жи́вы, то тут же умер. Но мне мои молнии не вредят. А Шереметев стоит в нескольких метрах от пузыря.
Моя атака разрушила сердцевину пузыря, тем самым нарушив целостность техники. Противник не смог её мгновенно восстановить, и вся вода водопадом хлынула на ковровое покрытие арены.
И в тот же момент в меня полетели огромные водяные колья! Вот почему Шереметев не атаковал раньше — пока я был внутри водяного пузыря, он создавал технику, способную нашпиговать меня, как иголки игольницу.
Не увернуться!
Ну и пусть. Облако альтеры работает на всю катушку!
Я выпустил сконцентрированную в груди