Аномальный наследник. Том 4 стр. 76
нет, полагаю, заявления в полицию тоже. Имущество не подпорчено. Даже деревья никто не повредил.
— Ясно, — устало проговорил я и закрыл глаза.
Как мы добрались до школы, я не помню. Идя по дороге от парковки до класса, я «на автомате» здоровался с лицеистами, улыбался им, стараясь не показывать, как же мне на самом деле плохо.
Также поздоровался и с одноклассниками, когда добрался до нашей классной комнаты:
— Привет всем.
— Аскольд, с очередной победой тебя! — радостно воскликнула Яна и осеклась. — А почему ты в перчатках?
— Решил работникам с ремонтом помочь вчера и немного замарался, — виновато проговорил я.
Чтобы скрыть ожог и посиневший палец, пришлось натянуть Вадимовские перчатки. Пока, я шёл в класс с некоторыми лицеистами здоровался за руку. Они удивлённо косились на мои кожаные перчатки, но, как воспитанные люди, ничего не спрашивали.
Только близкие друзья могут поинтересоваться столь личными вопросами.
— Ремонт, а что ремонтируешь? — с интересом спросил Влад, пожимая мне руку.
Форкх меня дери! Зачем же так сильно сжимать?
— Клуб, — с непринуждённой улыбкой ответил я.
— Какой клуб? — оживилась Инна.
— Свой ночной клуб. Потом приглашу на открытие. А сейчас с вашего позволения, я хотел бы повторить материал перед экзаменами, — проговорил я, пока меня снова не засыпали вопросами.
— Опять планируешь раньше всех закончить? — упёрла руки в бока Маша.
— А то, — хмыкнул я.
Ребята смотрели на меня с подозрением, но больше ничего спрашивать не стали.
Никита Сергеевич Арефьев, наш классный руководитель и учитель истории и обществознания, сразу заметил мои перчатки, но тоже промолчал.
Да, в школе не принято носить перчатки, и он вправе был сделать мне замечание по поводу внешнего вида, как только заметил. Однако раньше за мной подобных нарушений не водилось.
Значит так надо.
И всё же Арефьев подошёл к моей парте, когда начался экзамен.
— Аскольд Игоревич, — тихо проговорил он. — Вам нездоровится? — кивком головы мужчина указал на мою кисть. Ручку я держал большим и среднем
пальцем.
— Нет, всё в порядке, Никита Сергеевич, — проговорил я серьёзно.
Он выдержал мой взгляд и кивнул.
Заставляя мозг работать на полную катушку и записывая ответы, невзирая на жгучую боль в запястье и ноющую боль во всём теле, я чувствовал, как поднимается температура.
Но я всё сделал правильно. Вадим предлагал вчера вызвать врача бояр Морозовых с артефактами и алхимическими мазями, но я не хотел беспокоить Катю. Я верю в её разумность, но… очевидно, мой недоброжелатель не её полёта птица. А с Морозовой станется совать нос, куда не нужно.
Кое-как я покончил с экзаменационными заданиями.
Умудрившись снова оказаться первым в классе.
Сдав работу и кивнув на прощанье учителю истории, я на автопилоте пошёл на вахту за ключом. Мысленно надеясь, что в кабинете учсовета сейчас никого нет.
Повезло!
Войдя в кабинет, я закрыл за собой дверь и быстро прошёл к окнам. Открыл три окна нараспашку. На улице лёгкий снежный морозец… Здорово!
Девяносто девять процентов ресурсов организма я тратил на исцеление, поэтому мозг мало анализировал происходящее. Правда, совсем он не отключился, иначе когда я раздевался, то стянул бы с себя и трусы.
Собрав с подоконников снег, я растёр им тело и плюхнулся в рабочее кресло главы учсовета. Софья редко на нём сидит, обычно предпочитая