Аномальный Наследник. Том 7 стр. 114
дальше он говорил исключительно на русском. — Позвольте узнать, Господин Густав, а вы сами увлекаетесь научными исследованиями?
— Я защитил магистерскую диссертацию в области физики элементарных частиц, — с достоинством ответил принц, а затем улыбнулся. — И мой научный руководитель… как это говорят в России? С меня семь потом согнал!
Великий князь Тверской с улыбкой покосился на Алису и произнёс:
— Знаете, моя старшая дочь тоже увлекается наукой. Кроме того, она окончила «Алую Мудрость» и была заместителем главы учсовета. Она не хуже меня знает, как устроен наш лицей. Возможно, вам будет интересно с ней пообщаться.
— Если Алиса Андреевна не против, я с радостью послушаю из первых уст об «Алой Мудрости». И для меня будет честью сопровождать старшую дочь великокняжеского рода Оболенских.
Немецкий принц вопросительно посмотрел на мою сестрицу своими голубыми глазами.
— А для меня будет честью сопровождать вас, Господин Густав, — чуть кивнула Алиса и, улыбнувшись, решила сбавить обороты официоза: — А расскажите про новые исследования в области спонтанного нарушения электрослабой симметрии?
Принц изумлённо распахнул глаза:
— Конечно, расскажу! Эта тема моей магистерской диссертации!
В этот момент справа я почувствовал едва ощутимые всполохи силы. Скосил взгляд. Оксана Дмитриевна стоит, улыбается как ни в чём не бывало. Вроде бы.
Девушка явно недовольна, и её эмоции проявились в виде
зародыша Ауры.
О… успокаивается. Хм… Годунова сдерживалась изо всех сил, так что, скорее всего, никто, кроме меня, ничего не почувствовал.
Что ж, сделаем зарубку. Внучка самого влиятельного человека в империи, вероятно, раздражена оттого, что одна дочь Оболенских сейчас оказалась в группе наследника японского сёгуна, а другая составила пару немецкому принцу.
Мол, слишком много для одних Оболенских.
Эх, можно было бы сейчас успокоить Оксану Дмитриевну, погладить по ладошке… Она ведь и сама, похоже, не прочь стать Оболенской. Но делать этого я, конечно, не буду.
Форкхово дерьмо, не люблю, когда приходится лавировать — мне больше по нраву идти напролом.
Однако же лавирование — неотъемлемая часть политики…
А ведь нынешняя ситуация напоминает ту, в которой я оказался год назад. Когда Канцлер зазывал меня на Золотой Курс, а я не мог ему открыто отказать, но и принимать предложение не собирался.
Мы распрощались с немцами, передав им Алису, которая тут же присела на уши принцу. И пошли дальше двумя парами. Я вновь бросил косой взгляд на Оксану Дмитриевну. Вроде бы и величественная, но при этом снисходительно наигранно нежно улыбается. Пыжится, пытаясь походить на императрицу?
Получается весьма посредственно.
Занятно, что императорской стати гораздо больше, например, у незаконнорождённой дочки Выборгского князя, а не у внучки самого влиятельного человека в империи.
О, старший брат моей спутницы, Пётр Дмитриевич Годунов, в паре с великой княжной Минской. Примечательный факт: старшая сестра этой девушки — нынешняя жена генерал-губернатора Московского, который, на минуточку, кровный дядя Петра и Оксаны Годуновых по линии матери.
А вон Юра Урусов с княжной Самарской под ручку идут. Как-то я упустил из виду, на каком часу приёма эти двое соединились в пару. Так-то ещё в январе во время тренировочного лагеря в Сочи, после того как Урусов не проиграл княжне Самарской, он попал в сферу её личных интересов. «В очереди» был после меня и Арвина.
— Знаете, Аскольд Андреевич, говорят,