Антикиссинджер стр. 3
секретный сборник документов о Вьетнамской войне. – Примеч. пер.): «Потому что это сукин сын… Я его хорошо знаю… Я уверен, у него есть еще какая-то информация, которую он бережет для суда. Примеры американских военных преступлений, которые его на это толкнули… Это в его стиле… Потому что он – мерзкий ублюдок». (Запись из Овального кабинета, 27 июля 1971 года.)
О Роберте Макнамаре (Robert McNamara, министр обороны США времен войны во Вьетнаме. – Примеч. пер.): «Бедняга… Он все еще бьет себя в грудь и кается?» (Делает вид, что плачет, трет глаза.)
Об убийствах: «Это безумие и национальное унижение – принимать закон, который запрещает президенту отдавать приказы об убийстве». (Выступление на заседании Совета национальной безопасности, 1975 год.)
Чили: «Не понимаю, почему мы должны стоять и смотреть, как страна катится к коммунистам из-за безответственности ее населения. Этот вопрос слишком важен для чилийских избирателей, чтобы можно было позволить им принимать самостоятельные решения».
О незаконном и неконституционном: «Незаконные вещи мы делаем сразу же, на неконституционные нужно чуть больше времени». (Встреча с министром иностранных дел Турции Мелихом Эсенбелем, Анкара, 10 марта 1975 года.)
О себе самом: «Американцам нравится одинокий ковбой… который въезжает в город или деревню, – и при нем только его конь, и больше ничего… Этот замечательный романтический образ мне очень подходит, потому что одиночество всегда было частью моего стиля, моего метода, если хотите». (Интервью с Орианой Фалаччи, ноябрь 1972 года.)
С тем чтобы лучше и точнее понять философию мирового порядка Генри Киссинджера, остановимся вкратце на его биографии. Зачастую именно детство и юность позволяют лучше понять формирование характера и взгляды политика и личности.
Генри Киссинджер (биографическая справка)
Генри Киссинджер родился в 1923 году в Баварии под именем Хайнца Альфреда Киссингера в традиционной семье немецких евреев. Отец Генри был школьным учителем, и, несомненно, это решающим образом отразилось на его становлении в качестве ученого. Киссингеры видели и ощущали бурный политический климат Германии 30-х годов, и в 1938 году благоразумно переехали в Нью-Йорк. Генри быстро и охотно усвоил культуру США, но, слушая речь доктора Киссинджера, понимаешь, что он так и не избавился от своего франко-немецкого акцента.
После того как Генри окончил среднюю школу, он сразу же поступил в колледж и, чтобы помочь в оплате расходов, работал неполный рабочий день на старинной фабрике помазков для бритья. Генри делал успехи в учебе, да и от часов на работе тоже получал удовольствие. В Сити-колледже Нью-Йорка он изучал бухучет, но занятия его были прерваны, когда в 1943 году его призвали в армию.
В армии будущий доктор Киссинджер познакомился с другим очень одаренным иммигрантом из Германии по имени Фриц Кремер, а поскольку оба они очень бегло говорили по-немецки, их таланты были весьма востребованы. Генри не был трусом, он вызывался добровольцем на рискованные задания вовремя Арденнского сражения. Когда силы союзников продвигались по центральным районам Германии, Генри Киссинджер отличился блестяще проведенной работой с немецкими мирными жителями; его быстро повысили до сержанта и поручили выслеживать офицеров гестапо и прочих диверсантов. За достигнутые успехи он был награжден Бронзовой звездой.
Вскоре молодой Генри получит еще большие полномочия – содействуя денацификации вверенных районов оккупированной Западной Германии.
После своей достойной и по заслугам оцененной