Библиотека

АнтиМетро, Буэнос-Айрес стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

круглому чёрному булыжнику.

– Могилки, не иначе, – прошептал Артём. – Причём, свежие. Я в этом, как-никак, кое-что понимаю…. Это что же такое? Работа непредсказуемой и отвязанной сеньориты Марии Сервантес? Она достаточно однозначно высказалась на эту тему, красуясь перед заключёнными подземной тюрьмы. Мол: – «Если рассержусь, то тут же пристрелю…». Да, уж, очередная закавыка…

Очередной неадекватный сюрприз поджидал его уже под второй блёкло-жёлтой лампочкой.

– Ни хрена же себе, мать его, – вырвалось непроизвольно.

И, честно говоря, было от чего впасть в самый натуральный ступор. В каменной стене обнаружилась ниша прямоугольного сечения, закрытая толстым стеклом, за которым – в светло-голубой светящейся дымке, пронизанной частыми морозно-белыми завихрениями – неподвижно лежало тело ребёнка.

Артём – от неожиданности и изумления – только громко сглотну вязкую слюну, внезапно заполнившую ротовую полость. А, вот, его хладнокровный внутренний голос тут же попытался внести некую ясность, заявив: – «Ты, братец, главное, успокойся. Чай, не маленький мальчик. Давно уже пора научиться – справляться с избыточными и нездоровыми эмоциями. Мол, ничем нас, бравых, не пронять, мол, и не такое видали…. Тем более что дальновидная донья Изаура предупреждала: – «В тайных подземельях находятся маленькие и беззащитные дети, которые нуждаются в вашей помощи…». Похоже, что предсказания слепой старушки продолжают сбываться…. Теперь, что называется, по делу. Ребёнку, облачённому в светло-серую ночную сорочку до пят, будет, наверное, лет пять-шесть. Судя по длинным платиновым волосам, это девочка…. Теперь о странных морозно-белёсых завихрениях. Знакомая – из различных телевизионных передач – картинка. Может, мы имеем дело с разновидностью жидкого азота, а над маленькими детишками ставят опыты по «замораживанию»? Типа, чтобы «вернуть к жизни» в далёком Будущем? Интересная мысль…. Что, братец, немного пришёл в себя? Молодец. Только, пожалуйста, не расслабляйся раньше времени. Лампочек-то здесь много. Что мы увидим под ними? Кто знает…

Артём насчитал тридцать камер, заполненных бело-голубой морозной субстанцией. В двадцати восьми из них находились «замороженные» дети – визуально – в возрасте от трёх до десяти лет. Две же ниши оказались пустыми.

– Две свободные камеры, два могильных холмика, – печально пробормотал Артём. – Невесёлая, однако, ассоциация…. Следовательно, два опыта завершились неудачно? То бишь, детишки умерли? И за всеми этими бесчеловечными исследованиями стоит ни кто иная, как сеньорита Мария Сервантес? Вернее, она эти гадкие исследования и возглавляет? Бедный Лёха Никоненко. Как он отнесётся к этим нелицеприятным фактам? Да, паскудная ситуация вырисовывается…. Фу, даже голова закружилась, пот течёт по лицу. Слабость, мать её, навалилась…

Он, борясь с внезапно-подступившим недомоганием, снял с головы защитный шлем, пристроил его на бетонном полу, рядом с тридцатой – пустой – камерой, и облегчённо выдохнул:

– Отпустило, кажется, слава Богу. Дышать стало легче.

Где-то недалеко раздался заливистый женский смех. Артём поставил автомат на предохранитель и забросил его за спину.

«Правильно!», – одобрил внутренний голос. – «Чтобы, находясь под воздействием благородной ярости, не пальнуть по «исследователям», которые могут случайно подвернуться под горячую руку…».

Женский смех повторился, вскоре к нему присоединилось тоненькое детское хихиканье.

Не совсем осознавая, что он делает, Артём прошёл метров двадцать-тридцать вдоль стены и заглянул за угол. На относительно-ровной бетонной площадке, освящённой несколькими лампочками, проходил футбольный матч. За одну из команд выступала сеньорита Мария Сервантес, другая же состояла из двух худеньких долговязых девчушек

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.