Библиотека

АнтиМетро, Буэнос-Айрес стр. 158

Размер шрифта
-
+
Тема

бросил в рот несколько экзотических орешков, старательно разжевал их и попросил:

– И всё же, уважаемый Виталий Павлович, развейте, пожалуйста, мои сомнения. Что, всё-таки, произошло в тайных катакомбах Хуана Перрона? В чём заключался глубинный смысл этой странной подземной катавасии?

– Чего это я буду отдуваться в одиночку? В смысле, один за все? – рассердился генерал-лейтенант. – С каких таких подгоревших пирожков? Мне что, больше всех надо? Вот, когда народ соберётся, тогда и поговорим – подробно и вдумчиво. В том плане, что каждый расскажет свою часть данного запутанного кроссворда…

– А где он?

– Кто это – он? Кроссворд?

– Ну, …э-э-э, народ…

– Гы-гы-гы! – жизнерадостным молодым жеребцом заржал Виталий Павлович. – Народ, говоришь? Да, здесь они все, беззаботно гуляют по округе. Сейчас я тебе покажу…

Громов ловко подкатил кресло-каталку к низеньким перилам террасы и посоветовал:

– Наблюдай, отважный и многообещающий российский орёл. А для лучших результатов – предлагаю воспользоваться мощной импортной оптикой. Рядом с бутылкой виски лежит отличная подзорная труба бельгийского производства…. Это я её сюда притащил из фамильной библиотеки Сервантесов. Тут – недалеко от дома, на речном берегу – расположен отличный пляж. Думал, понимаешь, понаблюдать – на досуге – за полуголыми молоденькими барышнями. Так, чисто платонически, типа – по-стариковски.…Но поздняя осень, мать её, на дворе. Все стройные красотки куда-то попрятались, шалавы коварные. Только коровы, козы да овцы разгуливают по пляжу. Тоже молоденькие и стройные, надо признать. Но я же – не зоофил? Верно? Гы-гы-гы!

Артём поднёс подзорную трубу – малым окуляром к левому глазу, а его наблюдательный внутренний голос принялся увлечённо комментировать увиденное: – «Перед нами – кусок классической аргентинской пампы, ограниченный с запада и юго-запада широкой извилистой рекой. Холмы и холмики, овраги и овражки, редкие смешанные рощицы и густые заросли чертополоха…. Ага, коровы, козы и овцы, о которых говорил Палыч. Однако, породистые – видно с первого взгляда…. Две низенькие старушки беззаботно гуляют по осенней пампе. Одна из бабушек – при ходьбе – опирается на белую тросточку. Это же сеньора Мартина Сервантес и донья Изаура! Щебечут, как две старинные закадычные подружки…. Так, а это что за влюблённая парочка, выряженная в ковбойские шмотки? Идут, обнявшись, веселятся от души, заразительно смеются, а теперь, и вовсе, целуются взасос…. Лёха Никоненко и Мара Сервантес? Как такое может быть, а? Значит, Марию не арестовали? Она, что же, не является подлой предательницей? Ладно, потом проясним данный щекотливый вопрос…».

– А сеньорита Сервантес, действительно, очень похожа на «бушковскую» Мару, – проследив за направлением взгляда подчинённого, глубокомысленно известил Виталий Павлович. – Достойную смену вырастила Мартиночка. Даже немного завидно…

Недовольно поморщившись, внутренний голос посоветовал: – «Ну, его, генерал-лейтенанта, к такой-то нехорошей матери. Вместе с его заумными высказываниями. Не будем, братец, отвлекаться на всякую ерунду…. Итак, двигаемся дальше. То бишь, поворачиваем подзорную трубу…. Овцы, козы, упитанные бычки, одомашненные гуанако. Широкая садовая скамейка с резной спинкой. На скамье вольготно расположился, читая толстую газету, прилично одетый господин с солидными очками на длинном носу. Рядом с господином о чём-то возбуждённо шепчутся две голенастые девчушки младшего школьного возраста…. М-м-м, мужчина в очках – это, несомненно, Алекс Пушениг, писатель хренов. Следовательно, неповоротливой аргентинской полиции удалось-таки задержать данного подозрительного типа. Но почему же тогда он не в тюрьме?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.