АнтиМетро, Джек Потрошитель стр. 4
как перед командиром российской мобильной группы — были поставлены четыре наиважнейшие задачи…
— Целых четыре? — забеспокоился обладатель бульдожьих глаз. — Зачем же так много? Эти задачи являются секретными?
— Ни в коем случае, — приветливо подмигнул Артём. — Во-первых, мне предписано — найти подлого убийцу несчастной барышни. Во-вторых, сделать всё возможное, чтобы не произошло других аналогичных преступлений. В-третьих, если предотвратить убийств — по пункту два — не удастся, то провести дополнительное эффективное расследование. В-четвёртых, наладить добросердечные, дружеские а, главное, полностью искренние отношения с английскими коллегами — как с представителями Скотланд-Ярда, так и МИ-6, — улыбнувшись до самых ушей, добавил: — Я являюсь горячим и давним поклонником Джеймса Бонда, знаменитого и легендарного агента 007. Более того, несколько месяцев назад я даже имел честь — познакомиться с одной весьма уважаемой и заслуженной сеньорой, матушка которой — в своё время — лично прострелила мистеру Бонду правое плечо…
— Добросердечные и полностью искренние отношения? — нервно и неуверенно хихикнул Томас Бридж. — Простреленное плечо легендарного Джеймса Бонда? А, это вы, наверное, так шутите? Мне говорили, что у всех русских…м-м-м, своеобразное отношение к повседневным шуткам…. Что же, неплохо для начала предметного разговора. Возможно, господин подполковник, что мы с вами и сработаемся. Вполне возможно…. Итак перехожу — собственно — к делу. Примерно через пятнадцать минут на семинаре будет объявлен плановый перерыв. Поднимайтесь — вместе с подчинёнными — на третий этаж и поворачивайте направо. Вскоре упрётесь в светлую низенькую дверь, оснащённую цифровым замком. Набирайте — «J1962B» и заходите внутрь. Всё понятно?
— Безусловно. «JB» — это, ясная Темза, Джеймс Бонд. А «1962» — год, когда на экраны кинотеатров вышел первый художественный фильм, посвящённый агенту 007. Причём, если мне не изменяет память, с неповторимым Шоном Коннери в главной роли…. Я угадал, мистер Бридж?
— Вы очень сообразительный и опасный человек, мистер Белов…
— Что есть, то есть, — совершенно серьёзно подтвердил Артём. — Скажу больше. В учебном центре российского ГРУ я целых два с половиной месяца изучал особенности тонкого английского юмора. Так что, сами, наверное, понимаете…
— О, да! Похоже, что меня — в самое ближайшее время — ждёт много незабываемых минут. Я искренне рад нашему знакомству.
«Это ты, дурилка мохнатая, ещё не знаком с Татьяной Сергеевной и Хантером», — жалостливо вздохнул человеколюбивый внутренний голос. — «Те ещё ухари. Причём, оба — старшие лейтенанты. Что, естественно, предполагает строго-специфический уровень армейского юмора, приятный далеко ни каждому уху. Тем более, заграничному. Особенно учитывая то немаловажное обстоятельство, что генерал-лейтенант Громов велел — марку держать…».
Артём набрал на цифровом замке нужные буквы и цифры, дверь послушно и совершенно бесшумно отворилась.
— А дверка-то непростая, — подозрительно ухмыльнулся Хантер. — Снаружи обшита обыкновенной сосновой вагонкой, а под досками спрятана толстенная броня. Заходим, командир?
— Заходим. Ты, кстати, следуешь замыкающим. Не забудь, балабол белобрысый, дверь захлопнуть…
Пройдя по короткому коридору, они оказались в просторной комнате с высокими потолками.
«Обыкновенный начальственный кабинет, пахнущий махровой и беспощадной бюрократией», — брезгливо поморщился опытный внутренний голос. — «Стандартный длинный-длинный переговорный стол, хлипкие низенькие стулья, в торце же стола наличествует высокое кожаное кресло. Понятное дело, матёрый руководитель, регулярно проводящий судьбоносные совещания, всегда должен значимо возвышаться-нависать над рядовыми и ленивыми сотрудниками. Мол: — «Ужо, родимые! Я вас, наглых бездельников, насквозь вижу! Сейчас тоненькую