Апокалипсис «Фунги» (СИ) стр. 3
странным взгляд собаки. Пес смотрел на мужчину так, словно хотел чтобы тот приблизился.
— Вот ты хитрюля, хочешь чтобы я тебя отпустил? Не получится. Я могу написать бумагу на имя начальника нашего учреждения, и он рассмотрит ее. Если тебе повезет и он разрешит, то я непременно тебя отпущу. — Люк потрепал пса по холке. От растрепанной шерсти поднялась пыль горчичного цвета.
Мужчина даже чихнул от пыли попавшей в нос.
— Фу, Лоскут, где же ты смог так изваляться? — Мужчина повернул морду собаки в свою сторону и обомлел.
На него смотрели пустые глаза. Люк не мог понять что в них не так. На ум приходило только сравнение с глазами человека находящегося в сильном алкогольном или наркотическом опьянении. Глаза собаки ничего не выражали. От его неприятного пустого взгляда на душе стало как-то неспокойно.
Люк попытался приподняться, но пес словно почуяв, что от него уходят вцепился зубами в руку мужчины. Люк закричал и попытался воткнуть в пасть собаки резиновую дубинку, чтобы разжать челюсти. Лоскут вцепился мертвой хваткой. Отто увидел, что его товарищ в беде подбежал и стал помогать разжать челюсть.
С большим трудом им удалось избавиться от мертвой хватки собаки. Люк в сердцах ударил дубинкой пса по спине. Но тот словно не почуял удара.
— Ах ты, как прокусил зараза. — Люк скинул куртку и закатал рукав. Из четырех дырок в руке, оставленных клыками овчарки текла кровь. — Чего это с ним?
— Ты видел его глаза? — Спросил Отто.
— А то? Первым делом. Он наелся гадости какой-то. Чего ему эти высоколобые умы подсунули, привыкли издеваться над животными.
Отто достал из аптечки вату и бинт. Обработал перекисью водорода раны и сделал повязку.
— Болит, зараза! Надо начальству доложить про собаку, вдруг у нее бешенство?
— Да сегодня нет почти никого из начальства. Суббота же. Один Шенхель, как всегда на работе, да дежурные. Напиши доклад о случившемся, в понедельник отдадим.
Лоскут принялся снова лаять.
Профессор Шенхель мог говорить о работе все время напролет. Он даже не замечал как оно проносилось, отчего у окружавших его людей создавалось мнение что профессор никогда не уходит с работы. А ему и не зачем было это делать. Дома его никто не ждал. Женившись в молодости по глупости, он быстро понял, что это не его и быстренько избавился от тяготивших обязанностей.
— Вы знаете как делаются великие открытия, дорогой коллега? — Шенхель общался с Сагалевичем через Владимира.
— Как?
— Случайно. Совершенно случайно. Открытия происходят, как побочный эффект от лекарства. Пока ты лечишь селезенку начинает выпячиваться печень или усыхать мозг.
— Какое же открытие удалось
вам сделать случайным образом? — Заинтересовался Сагалевич.
Шенхель вдруг посерьезнел.
— Я не знаю, до какой степени можно вам доверять, открытие серьезное и в дурных руках может стать очень опасным?
Но если один ученый почуял что-то действительно стоящее, а второму нетерпится поделиться свои открытием, чтобы его оценили, они непременно договорятся.
— Профессор, я обещаю хранить молчание. — Сагалевич в этот момент готов был поклясться чем угодно, лишь бы узнать про открытие.
— Я очень на вас расчитываю. Я читал ваши труды и уверен, что вы тоже двигаетесь в этом направлении, поэтому открытие для вас вопрос времени. Вкратце, занимаясь производными циклоспорина нам приходилось все больше экспериментировать