Ареал. Заражение стр. 148
развалин? Он вполне мог это понять — спецотряд тогда понёс потери, несколько человек получили ранения, один из них до сих пор проходит лечение, но если сейчас перебить всех, то единственная нить, ведущая к шпионской лаборатории, будет потеряна. Оперативники возлагают на это задержание большие надежды, а тут творится чёрт знает что, прямо вендетта корсиканская…
Однако судя по реакции окружающих, никого, кроме Берёзова, это не волновало. В сложившейся ситуации стоило проявить инициативу, и он, привычно пригибаясь, быстрой перебежкой подошёл к сидящему за покосившейся деревянной изгородью Ферзю. Тот встретил его вопросительным взглядом.
— Там остался всего один, — Иван кивнул в сторону чердака, — надо брать его живым, иначе провалим операцию! Если уже не провалили, — добавил он, — мёртвые показаний не дают, как будем шпионскую лабораторию искать?
— Все они отморозки, — зло ответил Ферзь, — убить человека для них всё равно, что Синьку прихлопнуть! Я уже потерял достаточно людей и больше не собираюсь рисковать никем.
— Я сам его возьму, риск будет минимальным, — возразил Берёзов, — нужно только снайперское прикрытие, пусть последят за окном. Я заякорю альпинистскую кошку с верёвкой и влезу на крышу, это быстро. Найду там лаз, через который перебитые Ветром бандиты выходили. А вы сымитируете штурм и бросите светозвуковую в окно. Сразу после взрыва я зайду внутрь и приму оставшегося, если он ещё жив.
— Подставишься под пулю — мне отвечать, — поморщился Ферзь, — и без того потерь достаточно. Этот гад там наверняка уши уже чем-нибудь заткнул и светофильтры на противогаз накрутил. Он сдаваться не собирается.
— Я справлюсь, — настаивал Берёзов, — не в первый раз.
В этот момент эфир ожил.
— Слышу движение в окне! — доложил наблюдатель.
— Отдайте приказ не стрелять! — потребовал Берёзов. — Иначе месяцы работы оперативников пойдут псу под хвост!
— Я сдаюсь! — донёсся из окна слабый голос с армянским акцентом. — Не стреляйте! Я сдаюсь!
Берёзов смотрел на Ферзя в упор. Тот пожал плечами и произнёс:
— Не стрелять! Брать живым! — И тут же добавил: — Соблюдать осторожность! Это может быть ловушкой!
Но всё оказалось много проще. Ашот Хромой сопротивляться не хотел. Он оказался ранен в ногу осколками гранаты и даже лестницу в оконный проем вытолкал с трудом. Лезть по ней ему было тяжело, и он практически скатился в руки группы захвата. С него сорвали противогаз и оттащили в сторону. Сталкером занялся санинструктор, и Ферзь объявил окончание операции.
Боевые группы начали выходить из деревни, тщательно придерживаясь разработанного маршрута. Обратный путь неожиданно оказался сложнее, чем первоначальный заход в мёртвую деревню. Словно возмущённый появлением людей Жёлтый Пух собрался в огромные рваные облака и метался по улицам от одного покосившегося дома к другому, пытаясь облепить затянутых в «Мембраны» бойцов. Видимость ухудшилась, словно посреди лета внезапно начался снегопад из грязно-жёлтых хлопьев, и идти приходилось медленно, часто стряхивая налипающую желтизну с лицевых щитков шлем-сфер. Каким образом абсолютно сухой Жёлтый Пух прилипал к гладко отшлифованному пластику лицевых пластин, осталось загадкой, но жёлтая дрянь тянулась к людям, словно мелкая железная стружка к мощному магниту. Облака Пуха хаотичными потоками сновали по мёртвым улицам, огибая невидимые глазу аномалии, и, приглядевшись, можно было увидеть десятки не занятых жёлтыми потоками чистых мест, усыпавших деревню. «Близко к этим местам лучше не подходить», — хмуро подумал Иван,