Арфист драконов стр. 17
поединке вроде этого, если Киндан победит, он имеет право потребовать всего, чего пожелает, предъявляя серьезные претензии.
Киндан пристально посмотрел в глаза Ваксорама и увидел растущий в них страх. Киндан мог бы выгнать Ваксорама из Цеха Арфистов. Киндан знал, что до прибытия в Цех Арфистов, Ваксорам был сыном незначительного холдера. Если его выгнать, Ваксорама, конечно не примет обратно его семья, особенно после такого позора. Выгнанный Ваксорам станет хуже Изгнанного, и Киндан уже видел другого Изгнанного. Его мысли вернулись к К’тову и его Изгнанному отцу.
— Он будет меня обслуживать, — сказал он.
— Никогда! — заревел Ваксорам.
— Услышано и засвидетельствовано, — объявил М’тал, перебивая Ваксорама. Он посмотрел на старшего ученика. — И каковы твои пожелания?
Киндан встретился с глазами Ваксорама. Он ясно видел, что старший ученик предполагал убить его. Ему было прекрасно ясно, что если Ваксорам достигнет этой цели, его попросят покинуть Цех Арфистов в любом случае — никто не потерпит убийцу в своем окружении. Что-то другое промелькнуло в глазах Ваксорама, когда он сказал: — Он будет изгнан. — Он бросил злорадный взгляд на Киндана. — Он лжет.
— Очень хорошо, — сказал М’тал. — Я услышал и засвидетельствовал оба пожелания. — Он повернулся к Ваксораму. — Ты доложишь об этом Главному Мастеру Арфистов. — Он взглянул на Киндана и Ноналу. — Селора сказала мне, что послала вас мыться. Идите теперь.
Киндан кивнул и, окоченевший, прорысил в ванную комнату. Он был внутри и чистил свою одежду, когда услышал шелест занавеси и почувствовал, что Нонала остановилась рядом с ним.
Ванная комната была оборудована четырьмя большими ваннами в центре и рядами душевых вдоль стен.
Когда Киндан и остальные купались, они в молчаливом согласии отворачивались друг от друга, раздевались и ныряли в свои ванны, уважая, интимность друг друга. Они никогда не говорили, пока не оказывались в безопасности своих ванн, обычно наполненных пузырьками. Когда они принимали душ, они следовали тем же правилам, отворачивая свои глаза к стене и сохраняя уважение.
В любом случае, теперь Нонала говорила, раздеваясь.
— Я могу позаботиться о себе, — сказала она ему, ее гнев едва прикрывал ее беспокойство.
Он указал на свои разбитые губы. — Но ты же сможешь петь впоследствии?
Она сняла остатки своей одежды и прыгнула в ванну, взбивая пузырьки обеими руками.
— Нет, — допустила она после минутного молчания.
Киндан ступил в свою ванну и быстро погрузился в воду. Вода была просто теплой, не достаточно горячей для того, чтобы достигнуть до его охладевших костей. Он услышал счастливый стон Ноналы и посмотрел на нее.
— Это такое прекрасное ощущение — перестать дрожать, — сказала она ему.
Мгновением позже двое учеников крикнули снаружи комнаты:
— Можем мы войти? Мы принесли уголь.
— Входите, — сказала им Нонала.
Они быстренько вбежали и поместили уголь под ванны, потом так же быстро вышли из комнаты, и один из них сказал, уходя, — Селора сказала, что сейчас пришлет других с горячей водой.
— Спасибо! — хором сказали Нонала и Киндан. Когда двое учеников поспешили прочь, один прошептал другому:
— Ты видел его лицо?
— Я слышал, что Ваксорам хочет его убить, — последовал ответ другого.
Нонала резко повернулась и посмотрела на Киндана, ее глаза наполнились слезами.
— Нет, он не сможет, — сказал Киндан.
— Киндан… — обеспокоено начала Нонала, когда ее прервал другой голос извне комнаты:
— Вы скромны? — это была