Арид. Моё проклятье стр. 112
просто побыть здесь. Не прыгать, но стоять и не думать, смотреть, как гонит ветер тучи вдаль. Созерцать огоньки, забыть о том, что только что встречалась с тем, с кем больше не хотела. У души есть болевой порог, пусть его никому не видно.
Наверное, я провела бы здесь много времени. Хотелось, чтобы машина снизу уехала, уехала далеко. Чтобы, спускаясь, я точно знала – пусть даже через слезы сердца, – что больше не увижу знакомых номеров.
Но послышались шаги.
Он стоял сзади.
Арид.
– Красивый вид.
Не стал спрашивать про мои «дела» здесь – понимал, что их не могло быть, что я просто хотела сбежать. Встал рядом, не побоялся, хотя к краю я была близка. Собственно, он никогда не боялся смерти.
– Хочешь, прыгнем вместе?
Всегда легкость в голосе, всегда странное веселье.
– Давай.
Мой ответ не содержал смысла, он не призывал действовать. Он лишь говорил о том, что мне совершенно все равно, стоять тут или лежать внизу. Никакой разницы. Иногда, когда смысл теряет главное, детали становятся неважны. Кадры, обрывки фильма, временные промежутки. Я больше не знала, куда нужно сделать шаг, чтобы ощутить себя стабильнее, лишь понимала, что, если я хочу жить, мне придется найти опору внутри самой себя. И сделать это будет очень сложно. Я выжила после Леса Зохо, но мне почему-то было сложнее теперь, после «Арида». Я как сплошная внутренняя рана, как избитое со всех сторон желе, не имеющее костей. Одни кровоподтеки.
В голове ни единой мысли, внутри вместо эмоций пустота.
– Ты не ответила на мой вопрос, Джейн…
Я не помнила никаких вопросов.
– На какой?
Молчание. Здесь все-таки было красиво. Перетекали одна в другую тучи, образовывали сверху все новый орнамент.
– Ты представляешь меня в качестве чьего-нибудь мужа?
Он все никак не отстанет?
– Нет.
– Зря. Я нашел женщину, которой хочу себя в этом качестве предложить.
Наверное, мне стоило подумать про себя, но я намеренно не стала. И еще больнее было бы думать про незнакомку, к которой Арид может прийти и сделать предложение. Я не смогла ответить ни «рада за тебя», ни «молодец». Теперь я умела только молчать.
– Ты ей завидуешь, скажи? Этой женщине?
Взял меня за руку, привычно взглянул в самую душу. Настойчиво, даже жестко. Опять не уйдет без ответа. Врать я не стала.
– Да. Я ей завидую.
Момент тишины. Меня потянули в сторону выступавшей над крышей будки, где располагалась дверь.
– Идем вниз. Нужно поговорить.
Я не хотела вниз. Только спорить сил все равно не было. Чтобы спорить с командиром, нужен напалм, пояс, увешанный гранатами, и транквилизатор, превращающий тебя в боевого зомби, в крови. У меня же ни одного компонента.
– Не спросишь меня о том, кто она?
– Не спрошу.
– Ты, Джейн. Я хочу предложить себя тебе.
Он обнимал меня – вот что действовало на нервы невероятно. Держал в кольце рук, будто так и надо, будто пришел, сказал пару фраз – и треснуло ледяное кольцо гор. Только это так больше не работало. Я выбирала идти дальше в одиночку, мне нужно было этому научиться. И потому я дернулась, но меня не выпустили.
– Вы, …мужчины, …приходите и уходите, – процедила я зло, – с меня хватит. Ты должен меня отпустить. Понимаешь?
Он стоял так рядом, так близко. Вот они – прекрасные мышцы, о которых я мечтала. Только Арид «на сутки» или до первой ссоры мне не нужен. Я не игрушка, не трофей, не прихоть, меня не надо притягивать, а после толкать. Я могу в следующий раз «не притянуться».
«Давай, отпускай…» – мужчины ведь не терпят отказов. У них самомнение, гордость, у них воспаленное чувство собственного достоинства.
Я все ждала, что объятья ослабнут, но они оставались такими же. Секунду, две, три. После еще пять…
– Ты… должен… отпустить…
Я дернулась отчаяннее, но пытаться вырваться из захвата Дейры – все равно что надеяться выпутаться из цепей иллюзиониста при отсутствии сноровки.
– Должен. – Послышалось спустя паузу. – Но я не могу.
Вот прямо сейчас я могла бы уткнуться носом в его куртку, обмякнуть. Только – нет.
– Тебя ждут великие дела…
– Они закончились.
– Ты свалишь после первой ссоры…
– Я не тот, кто сваливает.
Он говорил тихо, но очень весомо.
– Ты же… не хотел вовлекать меня в войну? – пыталась я использовать
его