Аркада [3 книги] стр. 2
дыру.Но я очень хотел жить.И, честно говоря, не знал, что меня ожидает.Мы занимались первичной разделкой туш. То есть именно первичной: из садков лосось скатывался на металлические столы, и мы кромсали его в строгом соответствии со схемой разделки. Вот тогда я и насмотрелся на чудовищные мутации, которым подвергается рыба под действием «патентованных и безопасных» препаратов корпорации «Aqua Enterprise». Я видел лососей, похожих на змею и на раздутый шар. Покрытых язвами и гниющих заживо. Видел «драконов» — лососей-каннибалов, обладателей ужасных зубов, и двухголовых «близнецов», в два горла кормящих единственное тело. Я видел все возможные мерзости, порожденные скученностью, химией и безумным воспроизводством, и ужасался им. Через пять минут работы меня стошнило в емкость с потрохами — от запаха и того, что я увидел, — но всем было плевать, хотя потроха отправлялись на переработку вместе с отрезанными головами «близнецов» и «драконов», «змеями» и отравленными «шарами» — все измельчалось, перетиралось и превращалось в муку, основу патентованных препаратов «Aqua Enterprise» для лосося из других садков.Никаких отходов.Ферма должна приносить прибыль.Меня мутило от жуткой вони и вида омерзительных мутантов, но я был в безопасности и потому заставлял себя работать — за шесть с половиной кредитов в час. Хотя мог купить эту поганую ферму и все окрестные. Вместо этого я стоял у металлического стола, в чужом резиновом комбинезоне, по колено в зловонной жиже, и распиливал туши.Напомню: я очень хотел жить.С трудом дотянув до обеда — меня стошнило еще два раза, — я выскочил из разделочного цеха и долго, с огромным, никогда не испытанным ранее наслаждением, дышал морским воздухом. Дышал глубоко, полной грудью, чтобы выдохнуть, выдавить из себя проникшую внутрь мерзость. Потом гулял вдоль садков — теперь я смотрел на мокрые спины без улыбки и совсем другими глазами, — а вернувшись, застал у дверей цеха инструктора.— Поешь, — предложил он, покуривая и глядя в сторону далекого берега.— Не могу. Может, вечером.— Дотянешь?— Дотяну.— Тогда вечером.На этом разговор должен был закончиться, как и наш короткий перерыв на обед, но я не удержался от вопроса:— Почему они такие?Объяснять, кто «они» и что значит «такие», не требовалось: инструктор прекрасно меня понял. И явно ждал вопроса, потому что, услышав его, поморщился и кивнул на ближайший садок:— Попробуй вырасти в этом дерьме, и посмотрим, как ты будешь выглядеть.Ответ оказался настолько очевидным, что я не сумел скрыть разочарования:— Проблема в скученности?— Не только, — поразмыслив, продолжил инструктор. — Когда морские фермы только появлялись, лососей кормили специально выловленной рыбешкой. Но год от года ее становилось все меньше, и фермы перешли на корма «Aqua Enterprise». Из чего их делают, нам не рассказывают, но мутаций стало намного больше. Ты еще увидишь такое, что спать не сможешь.— Зачем кормить рыбу дрянью?— Затем, что океан пуст, — пожал плечами мой собеседник.— Совсем?— Почти.— Но ведь это страшно, — прошептал я.— Нет, друг мой, гораздо страшнее другое…— Что? — В следующий миг я подумал, что зря задал вопрос, но потом взял себя в руки и повторил: — Что?Потому что действительно захотел разобраться.Я бежал — да, я прятался — да, но еще я познавал мир, открывая его с совершенно новых, до сих пор не известных мне сторон, и потому подтвердил, что хочу слышать ответ.Он подошел к перилам ближайшего садка, бросил в воду окурок и негромко предложил:— Назови возраст этой рыбы.— Представить не могу, —
Переход на страницу