Арктический гамбит стр. 10
обрекла себя на это шестидесятичетырехлетнее заключение среди льдов!»
Она добралась до бронеколпака, открыла перстнем дверцу, вошла и включила освещение. Мертвенные голубоватые лучи падали на толстое стекло крышки контейнера, лицо фюрера в их свете казалось заострившимся и мертвым.
— Я знаю, что вы живы, мой фюрер, — тихо произнесла Мария фон Белов. — Вы ждете своего часа. Я пришла сказать, что час
уже почти наступил. Наши враги идут сюда в надежде обрести древние тайны и несокрушимое могущество, но их ждет тяжелое разочарование. Вместо того, чтобы получить новые предметы, они потеряют и то, что у них есть. Но главное, мой фюрер, у них с собою Орел!
Это ей почудилось, или жесткая щеточка усов, покрытая инеем, действительно едва заметно дернулась при этих словах? Почудилось, конечно — внутри ящика температура минус шестьдесят градусов.
— Они идут, мой фюрер! — голос Марии фон Белов окреп и зазвенел под сводами бронеколпака. — Они идут и несут нам Орла! Справедливость будет восстановлена, мой фюрер! Орел вернется, и я вложу его в вашу руку. И Воин Черного Солнца восстанет из снегов Гипербореи, чтобы основать Четвертый Рейх!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Автономный поход
Июль 2009 года, Арктика. Земля Вильчека, архипелаг Франца-Иосифа. Борт станции «Земля-2»Незаходящее арктическое солнце освещало дикие прибрежные скалы, зеленеющую тундру, ледники на далеких горах, суровые холодные воды Северного Ледовитого океана. Галечная отмель в километре от станции темнела от туш сивучей, облюбовавших ее для своего лежбища. В воздухе стоял несмолкаемый птичий крик: кайры, моевки и белые чайки висели над утесами живым облаком.
Белая лакированная капсула терраформирующей станции, украшенная серебристым двуглавым орлом, медленно двигалась по заснеженной Земле Вильчека. Сутки назад станция покинула борт ледокола «Россия» и теперь прокладывала свой первый маршрут по снежной пустыне. Над ней, на высоте нескольких сот метров, барражировал вертолет МИ-8, выкрашенный в ярко-желтый цвет.
— Говорит борт 16, - сказал в микрофон один из пилотов. — Докладывает командир экипажа майор Гусев. «Земля-2» следует в заданном направлении с расчетной скоростью. Подтвердите приказ о прекращении наблюдения.
В динамике что-то неразборчиво прохрипело.
— Все, — сказал командир экипажа, оборачиваясь ко второму пилоту. — Возвращаемся на базу.
Ми-8, сделав круг над неспешно пробирающейся по каменистому острову «Землей-2», повернул к югу, туда, где скрытый невысокой горной грядой застыл в ожидании огромный атомный ледокол «Россия».
— Рисковые мужики, — проворчал второй пилот, бросив взгляд на удаляющуюся станцию. — Столько больших шишек — и все на одном корыте.
— Это корыто понадежнее ледокола будет, — усмехнулся Гусев. — Я слышал, его специально для освоения Луны сделали.
— Может, Марса?
— Нет, Луны. Поэтому ее в Арктике и обкатывают. Здесь ландшафт похож.
Правда, на Луне снега нет.
— И воды, — хмыкнул второй пилот. — А так, один в один — Арктика.
Пилоты Ми-8 очень удивились бы, узнав, что в это же время на борту «Земли-2» обсуждали ту же самую проблему. Собравшиеся на верхней палубе участники экспедиции любовались суровыми пейзажами Земли Франца-Иосифа и вполголоса обменивались впечатлениями.
— А почему наше, так сказать, автономное плавание начинается именно отсюда? — спросил, раскрывая свой блокнот, писатель Журавлев-Синицын. Он, наконец, вспомнил, что отправился в экспедицию не только для того, чтобы уничтожать запасы черного рома. — Ведь ледокол, насколько я понимаю, может доплыть до самого Северного полюса?
— На островах Франца-Иосифа лунный ландшафт — с