Аромат роз стр. 67
же сказала, что это только моя вина! — воскликнула она. — И лучше оставить это. Поверьте, этого никогда больше не случится.
С этими словами она вышла из комнаты. Уже второй раз за сегодняшний день Зак почувствовал, что его словно обухом огрели по голове. «Кэйт обижает свою дочь? Кэйт?»
Он не мог в это поверить. «Да может ли она вообще кого-то обидеть? Она даже не способна отогнать Ноузи метлой, ей-Богу! Неужели она думает, что это правдоподобно?»
Вернувшись к этому разговору, Зак вспомнил, как она побледнела при упоминании имени Джозефа. Неужели она так боится мертвого?
На следующий день, прогулявшись до амбара, Зак пошел на кухню выпить воды и заметил, что Миранда добралась до сливок в ведре с молоком, которое ее мать поставила в углу на треножник.
— Ага, попалась! — шутливо сказал он. Девочка подскочила в ужасе и, уронив ковшик, отпрянула к стене. Это был рискованный трюк: не успел Зак опомниться, как все было залито молоком.
Только взглянув в лицо Миранды, он понял, как она испугалась. Страх парализовал ее. В этот момент он боялся даже дышать, чтобы не напугать ее еще сильнее.
— Ай-ай-ай, — мягко сказал он. — Нам надо быстро убрать все это. Если твоя мама войдет и увидит это, нам обоим попадет от нее.
Медленно подойдя к девочке, Зак заметил, что она дрожит. Осторожно. Никаких резких движений. Надо сделать вид, что ничего не случилось. Он поднял ведро, вытащил с полки два полотенца и принялся вытирать лужи.
— Вот что я вспомнил. Когда я был маленьким, то залезал в сливки каждый раз, едва мама отворачивалась. — Он обернул полотенцем пустое ведро и улыбнулся ей. — Я никогда не мог понять, как она узнает про это.
Ее страх мало-помалу улетучился.
— А ты знаешь, как она догадывалась? — спросил он.
Слишком испуганная, чтобы соображать, она взглянула на молоко.
— Потому что у меня оставалось пятно от сливок. Как раз на носу. Мне было уже почти десять лет, когда я догадался об этом и стал вытирать нос рукавом.
Румянец понемногу проступал на ее щеках. Она посмотрела на него, словно собираясь что-то сказать, но не произнесла ни звука. У Зака сжалось сердце.
Наконец она проговорила:
— И ч-ч-что было п-потом?
— Моя мама была умная женщина. Она брала меня за руку и рассматривала мои рукава. Если находила следы сливок, драла меня за уши.
Она отодвинулась от стены.
— Больно драла?
О, Мэнди… Зак почувствовал комок в горле.
— Моя мама никогда не делала мне больно. Обычно это была просто игра. Я убегал, а она пыталась поймать меня. — Он протянул ей полотенце. — Хочешь помочь?
Все еще дрожа, она осторожно взяла полотенце. Рассмотрев его, она собралась с силами и принялась вытирать остатки молока. Они молча убрали следы преступления. Зак настолько устал, что еле добрался до стула.
Когда он сел, Миранда спросила:
— А ты до сих пор любишь сливки? Он взглянул на нее.
— Слизываю их где только можно. Но сейчас я осторожнее и не пачкаю лицо. —Он поставил локти на колени, чувствуя, что дрожит почти так же, как она.
— Не засовывай туда подбородок. И не наклоняй ковшик так сильно.
Улыбка обозначилась на ее губах.
— У меня длинный язык, я даже могу лизнуть кончик