Аромат роз стр. 78
не могу сразу соединиться с другим.
— А знаешь, Кэйт, ты красива. — Он не слышал того, что она ему говорила. Красота. Непростительный грех. То, над чем она не властна. Вглядевшись в его глаза, она испугалась больше прежнего. Он не понимал ее, охваченный таким же приступом безумия, какие бывали у Джозефа.
Даже до смерти напуганная, Кэйт увидела в этом иронию судьбы. Два брата, образцы физического здоровья, отличались одной и той же ужасной особенностью. «Приучай ребенка к тому, к чему он сам тянется, а когда он вырастет, он не отойдет от этого». Стих 22.6, насколько она могла вспомнить. Обоих — Джозефа и Райана — властность доводила до безумия.
ГЛАВА 13
Голос Райана доходил до нее словно сквозь сон: казалось, к ней прикосались липкие щупальцы. Безумие. Люди слишком часто употребляют это слово, едва ли зная, что это такое. Спасения ждать было неоткуда. Она благодарила Бога, что Миранда успела убежать, и теперь хотя бы девочка имеет шанс спастись. Значит, можно не беспокоиться, что она увидит или услышит что-то такое, о чем не должна знать.
— Ты пользуешься своей красотой, не так ли, Кэйт? — продолжал он. — Ты хочешь, чтобы мужчины бегали за тобой как кобели.
— Какие мужчины? Райан, ты вообразил Бог знает что.
— Я видел, какими глазами смотрел на тебя Мак-Говерн.
Кэйт пыталась разжать его пальцы, сжимавшие ей горло.
— Пожалуйста, оставь меня, — прошептала она. — Хоть ты и думаешь обо мне очень плохо, но я не такая. Я никогда… Никого, кроме Джозефа… Пойми меня… Пожалуйста, пойми.
Он стиснул ее шею. И, прижав Кэйт к стене, потянулся к ней.
— Джозеф оставил тебя мне.
Она закрыла глаза, чтобы не видеть его.
— Потом, со временем, дай мне прийти в себя.
— Если кто-то и имеет права на тебя, то это я! — Он просунул большой палец под ее воротник и погладил шею. — А Мак-Говерн так прикасался к тебе?
Кэйт, прижатой к деревянной стене амбара, было трудно дышать.
Придвинувшись к ней, он положил другую руку на ее бедро.
— Я знаю, ты хочешь соблазнить меня, — просовывая руку все дальше, шептал он. — Ты хочешь играть со мной, как с затравленной мышью, и смеяться надо мной, как смеешься над всеми.
Кэйт покачала головой.
— Да, конечно, тебе это не удается. Ни с Джозефом, ни со мной. Поэтому ты и не хочешь выходить за меня замуж. Ты хорошо знаешь, что не сможешь подчинить меня себе. Я слишком похож на брата. Я буду сопротивляться и спасу тебя от тебя самой, раз уж взялся за это. — Он провел пальцем по ее губам. — А ты не хочешь, чтобы тебя спасали. На тебе печать Сатаны.
— Райан! — Она задыхалась, чувствуя, как его пальцы ощупывают ее бедра. Кэйт поняла, что он хочет причинить ей боль. Это ему удавалось. Он наказывал ее за то, что она вызывала в нем страстное желание. А по его убеждениям, испытав такое желание, он будет гореть в аду. Тошнота подступила у нее к горлу.
— Перестань! Я жена твоего брата.
— Но он оставил тебя мне. А ты решила соблазнить Мак-Говерна. Ты загонишь его прямо в ад. Дорога в ад проходит между твоих ног. Плотские удовольствия! Это все, что надо тебе и ему.