Арсен Люпен — благородный грабитель стр. 30
моего возвращения из Америки один из сотрудников этой службы согласился вписать ложные данные в мою карточку. Этого достаточно, чтобы вся система рухнула и чтобы карточка попала совсем в другой ящик, а не туда, куда должна была попасть. Следовательно, карточка Бодрю не могла совместиться с карточкой Арсена Люпена.
Опять воцарилось молчание, затем Ганимар спросил:
— А теперь что вы намерены делать?
— Теперь, — воскликнул Люпен, — я собираюсь отдохнуть, подлечиться обжорством и постепенно снова стать самим собой. Очень приятно побыть Бодрю или кем-то другим, сменить свою сущность, как рубашку, выбрав ту или иную внешность, голос, взгляд, почерк. Но порой после всего этого бывает трудно узнать самого себя, что довольно грустно. Сейчас я испытываю нечто подобное тому, что чувствует человек, утративший свою тень. И пытаюсь найти себя… вновь обрести свое «я».
Он прошелся взад-вперед. Дневной свет сменился легкими сумерками. Люпен остановился перед Ганимаром.
— Нам, полагаю, больше нечего сказать друг другу?
— Да, — ответил инспектор, — я хотел бы знать, откроете ли вы правду о вашем бегстве… Ошибка, допущенная мною…
— О! Никто никогда не узнает, что вы отпустили Арсена Люпена. Я слишком заинтересован в том, чтобы с моим именем были связаны самые загадочные и непроницаемые тайны, и потому не хочу лишать это бегство его фантастического ореола. Ничего не
бойтесь, мой добрый друг, и прощайте. Сегодня вечером я ужинаю в городе, а мне еще надо успеть переодеться.
— А я уж поверил, что вы горите желанием отдохнуть.
— Увы! Есть светские обязанности, которых невозможно избежать. Отдых начнется завтра.
— А где состоится ужин?
— В английском посольстве.
Таинственный пассажир
Накануне я распорядился, чтобы мой автомобиль перегнали в Руан по шоссе. А сам поехал на поезде, собираясь пересесть там за руль и отправиться к друзьям, которые живут на берегу Сены.
Однако в Париже, за несколько минут до отправления, в мое купе ввалилось семеро мужчин; пятеро из них курили.
И хотя в скором поезде ехать предстояло недолго, перспектива провести все это время в такой компании мне не улыбалась, тем более что наш вагон был старой конструкции и в нем не было коридора. Так что взял я пальто, газеты, свой путеводитель и сбежал в одно из соседних купе.
В нем сидела женщина. При моем появлении она так передернулась от досады, что я не мог этого не заметить, затем склонилась к мужчине, стоявшему на подножке, — наверное, мужу, провожавшему ее на вокзале. Этот господин оглядел меня, но осмотр, видимо, завершился в мою пользу, так как он с улыбкой, словно успокаивая напуганного ребенка, что-то тихо сказал жене. Вот и она улыбнулась, бросив мне дружеский взгляд, будто вдруг поняла, что я принадлежу к той породе галантных мужчин, с которыми женщина может провести два часа в запертой конурке — шесть шагов в длину, шесть в ширину — без всякой опаски.
Муж сказал ей:
— Не сердись, дорогая, но у меня неотложная встреча, я не могу больше ждать.
Он нежно поцеловал ее и ушел. Жена посылала ему вслед воздушные поцелуи и махала платком.
Но вот раздался свисток. Поезд тронулся.
Именно в этот момент, несмотря на сопротивление проводников, дверь открылась, и в нашем купе появился мужчина. Моя спутница, стоя раскладывавшая свои вещи в вагонной