Арсен Люпен — благородный грабитель стр. 64
это правда. Ведь маленькая железная пластина с семью красными дырочками именно оттуда. Луи Лакомб с ней никогда не расставался, как ты помнишь. Вы с братом закопали ее вместе с трупом… и другими предметами, которые наверняка чрезвычайно заинтересуют полицию.
Варен закрыл лицо яростно сжатыми кулаками. Затем сказал:
— Что ж, меня здорово облапошили… Оставим это. Только скажите… одно слово, я хочу знать…
— Была ли в тайнике… в том, что побольше, шкатулка?
— Была.
— Когда вы пришли сюда ночью с 22 на 23 июня, она еще находилась там?
— Да.
— И в ней лежало?..
— Все, что спрятали туда братья Варен, — очень симпатичная коллекция драгоценностей, бриллиантов и жемчуга, которые упомянутые братья ухитрились стянуть отовсюду, где можно.
— И вы их забрали!
— Конечно! Поставь себя на мое место.
— Значит… мой брат покончил с собой, обнаружив, что шкатулка пропала?
— Возможно. Исчезновения вашей переписки с майором Лебеном было бы недостаточно. Но пропажа шкатулки… Больше ничего не хочешь у меня узнать?
— Еще одно: ваше имя.
— Ты произнес это так, будто намерен взять реванш.
— Еще бы! Счастье изменчиво. Сегодня вы победили. Завтра…
— Ты?
— Я очень рассчитываю на это. Ваше имя!
— Арсен Люпен.
— Арсен Люпен!
Варена будто обухом огрели, и он зашатался. Судя по всему, эти два слова лишали его всякой надежды.
Даспри расхохотался:
— Вот-те на! Неужели ты допускаешь, что такое красивое дельце мог обстряпать какой-нибудь Дюран или Дюпон? Брось, пожалуйста, для этого нужен по меньшей мере Арсен Люпен. А теперь, когда ты все знаешь, малыш, иди, готовься к реваншу. Арсен Люпен ждет тебя.
И он без дальнейших разговоров вытолкал его на улицу.
— Даспри, Даспри! — позвал я, невольно произнеся то имя, к которому привык, и отодвинул бархатную портьеру.
Он бросился ко мне.
— Что? Что случилось?
— Мадам Андерматт плохо.
Он засуетился, дал ей понюхать соль и, хлопоча вокруг нее, расспрашивал меня:
— Ну что же все-таки произошло?
— Письма, — ответил я, — письма Луи Лакомба, переданные вами ее мужу!
Он стукнул себя по лбу.
— Она подумала, что я это сделал… Ну конечно, она и в самом деле могла так подумать. Какой же я дурак!
Мадам Андерматт, уже пришедшая в себя, жадно слушала его слова. Он достал из бумажника маленькую связку, абсолютно не отличавшуюся от той, что унес господин Андерматт.
— Вот ваши письма, мадам, настоящие.
— А те… другие?
— Те почти такие же, как эти. Но сегодня ночью я все переписал и тщательно подправил. Ваш муж будет необыкновенно счастлив, прочитав их, он не догадается о подмене, ведь все, кажется, происходило у него на глазах…
— Почерк…
— Не существует почерков, которые невозможно скопировать.
Она поблагодарила его в той форме, какая принята среди людей ее круга, и я понял, что мадам Андерматт, наверное, не слышала последних фраз, которыми обменялись Варен и Арсен Люпен.
Мне же было немного неловко смотреть на него, я не знал, что сказать старому приятелю, представшему передо мной в столь неожиданном свете. Люпен! Это был Люпен! Мой друг, человек из нашей компании оказался не кем иным, как Арсеном Люпеном! Я не мог прийти в себя. А он, ничуть не смущаясь, заговорил так:
— Вы можете попрощаться с Жаном Даспри.
— О!
— Да, Жан Даспри отправляется в путешествие. Я посылаю его в