Библиотека

Арсен Люпен — благородный грабитель стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

надеюсь начать жить, как хочу… и реализовать кое-какие проекты, которые меня очень волнуют.

— А остальное?

— Можешь все сжечь, малыш. Эти груды выглядели внушительно в сейфе. Нам они не нужны. Что же касается ценных бумаг, мы их спокойненько запрем в шкаф и будем ждать подходящего момента.

На следующий день Арсен подумал, что ничто не мешает ему вернуться в особняк Эмберов. Но, читая газеты, он узнал нечто совершенно неожиданное: Людовик и Жервеза исчезли.

Вскрытие сейфа происходило в чрезвычайно торжественной обстановке. Судейские обнаружили в нем то, что оставил Арсен Люпен… то есть почти ничего.

Таковы факты, точнее, некоторые из них в интерпретации Арсена Люпена. Я излагаю события, придерживаясь версии, услышанной из его собственных уст в тот день, когда на Арсена нашел стих откровенности.

Он ходил взад-вперед по моему рабочему кабинету, и в глазах его бегали чертики, которых я не замечал раньше.

— Короче говоря, — заметил я, — это одно из самых удачных ваших предприятий?

Не ответив мне напрямую, он продолжал:

— В этом деле есть какие-то неразрешимые загадки. И даже после того, как я вам все объяснил, осталось столько непонятного! Зачем понадобилось бежать? Почему они не воспользовались помощью, которую я невольно оказал им. Ведь так просто было заявить: «Сто миллионов лежали в сейфе, а теперь их здесь нет, потому что они украдены!»

— Эмберы потеряли голову.

— Да, действительно, потеряли голову… Но с другой стороны, ведь правда, что…

— Что — правда?

— Так, ничего.

Что скрывалось за его недомолвкой? Он ведь что-то недоговорил, это было очевидно, и не хотел говорить. Я был заинтригован. Должно быть, речь шла о чем-то очень серьезном, если у такого человека возникли сомнения.

И я наугад стал задавать ему разные вопросы.

— Вы с ними больше не встречались?

— Нет.

— А не испытываете ли вы временами что-то вроде жалости к этой злополучной чете?

— Я?! — воскликнул он, подскочив.

Его возмущение удивило меня. Может, я попал в точку?

— Разумеется, — упорствовал я. — Не будь вас, они, может быть, могли бы противостоять опасности… или по крайней мере уехать с полными карманами.

— Угрызения совести, именно этого вы от меня хотите, не правда ли?

— Конечно!

Он сильно ударил по моему столу.

— Итак, по-вашему, у меня должны быть угрызения совести?

— Называйте это угрызениями или сожалениями. Но хоть какие-то чувства…

— Испытывать какие-то чувства по отношению к людям…

— К людям, у которых вы отняли состояние.

— Какое состояние?

— Ну как же… эти две или три пачки ценных бумаг!

— Две-три пачки бумаг! Я у них украл ценные бумаги, не так ли, часть их наследства, и в этом моя вина, мое преступление? А вам не пришло в голову, черт побери, что они были фальшивыми, эти ценные бумаги?.. Слышите?

ОНИ БЫЛИ ФАЛЬШИВЫМИ!

Я оторопело уставился на него.

— Четыре или пять миллионов — фальшивые?

— Именно, — в ярости воскликнул он, — архифальшивые! Фальшивые облигации, ценные государственные бумаги, парижские акции — все оказалось макулатурой и ничем иным! И ни одного су! В этой массе бумаг я не нашел и су! А вы требуете от меня каких-то угрызений совести. Но их должны испытывать они, а не я! Эта парочка облапошила меня как обыкновенного раззяву! И обобрала как последнего тупого кретина!

Люпен был зол не на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.