Арсен Люпен. Джентльмен-грабитель стр. 29
для себя неудобства может провести два часа в запертой коробке величиной в шесть квадратных метров.
– Ты же не обидишься, дорогая, – сказал ей муж, – у меня важная встреча, я не могу опоздать.
Поцеловал ее и ушел. Жена послала ему вслед воздушный поцелуй и помахала платочком. Послышался свисток. Поезд тронулся. И вот в эту самую минуту, не обращая внимания на протесты проводника, к нам в купе влетел мужчина. Моя спутница стояла в проходе и укладывала в сетку багаж; вскрикнув от испуга, она опустилась на диванчик. Я не из пугливых, вовсе нет, но вторжение в самую последнюю секунду всегда имеет в себе что-то подозрительное. В нем есть что-то противоестественное. За ним всегда что-то кроется. Иначе почему, собственно…
Однако внешность неожиданного спутника и его манеры несколько сгладили дурное впечатление, произведенное вторжением в наше купе. Безупречный, можно даже сказать, элегантный костюм, хорошо подобранный галстук, чистые перчатки, энергичное выражение лица. Но… черт побери! Где я мог его видеть? Я нисколько не сомневался, что он уже попадался мне на глаза. Точнее, шевельнулось воспоминание скорее о портрете, виденном много раз, а с оригиналом я, конечно, знаком не был. Но я почувствовал, что напрягать память бессмысленно: впечатление было периферийным и расплывчатым.
Я перевел взгляд на даму и не поверил собственным глазам: крайне взволнованная, она побледнела как полотно. Глядя на нашего спутника – а тот сел на противоположный диванчик – с неподдельным страхом, она дрожащей рукой – да, рука у нее дрожала, я заметил, – старалась придвинуть небольшую дорожную сумку, а когда поставила ее на колени, то крепко прижала к себе. Наши взгляды встретились. В ее лице читались такие страх и тревога, что я не удержался и спросил:
– Вам плохо, мадам? Может быть, открыть окно?
Она молча повела глазами на соседа. А я поступил точно так же, как ее муж: улыбнулся, слегка пожал плечами, давая понять, что опасаться нечего, что я здесь, да и наш спутник вполне безобиден.
Спутник же в эту минуту повернулся к нам, оглядел с головы до ног и даму, и меня, забился в угол и больше не шевелился.
В купе воцарилась тишина, и тут дама, собрав все свое мужество, решилась на отчаянный и безнадежный поступок: едва шевеля губами, она спросила:
– Вы знали, что он в поезде?
– Кто?
– М-м-м… он… точно он…
– Кто он?
– Арсен Люпен!
Она не сводила с нашего соседа глаз и говорила дрожащим от волнения шепотом скорее с ним, чем со мной.
Сосед надвинул шляпу на нос. Решил спрятаться или вздремнуть?
Я позволил себе дать необходимое разъяснение:
– Суд вчера заочно приговорил Арсена Люпена к двадцати годам каторжных работ. Трудно предположить, что он будет так неосторожен и на следующий день появится на публике. К тому же в газетах писали, что его этой зимой видели в Турции после знаменитого побега из Санте.
– Он едет в нашем поезде, – упорствовала дама и уже не скрывала желания, чтобы наш сосед ее услышал. – Мой муж – заместитель начальника пенитенциарных служб, и дежурный полицейский на вокзале сказал ему лично, что они ищут Арсена Люпена.
– Это не основание, чтобы…
– Его видели в зале ожидания. Он взял билет первого класса до Руана.
– Так почему его не схватили?
– Он исчез. Контролер при