Библиотека

Арсен Люпэн в тюрьме стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

в котором я собираюсь окончить свои дни, чтобы взяться за такую примитивную работу. Расскажу об этом когда-нибудь своему приятелю Люпэну: он будет держаться за бока от смеха.

Барон, однако, не смеялся. Чутко прислушиваясь, он с растущей тревогой вопрошал тишину. Время от времени он наклонялся над колодцем и погружал в разверстый люк беспокойный взор. Пробило одиннадцать часов, полночь, час ночи. Внезапно барон схватил за локоть Ганимара, который вздрогнул, просыпаясь.

— Слышите?

— Конечно.

— Что это такое?

— Это я храпел.

— Да нет же, послушайте…

— А! Прекрасно, это рожок автомобиля.

— Так что?

— Так вот, не следует полагать, что Люпэн воспользуется автомобилем как тараном для того,

чтобы разрушить ваш замок. И на вашем месте, господин барон, я бы просто заснул… как сделаю, с вашего позволения, я сам. Спокойной ночи.

Это был единственный повод для тревоги. Ганимар смог продолжить прерванный сон, и барон не услышал ничего, кроме его звучного и размеренного храпа.

На рассвете они вышли из своей каморки. Ясная тишина, утреннее спокойствие, какое бывает у берегов прохладных вод, обнимало замок. Кагорн — сияя от радости, Ганимар — по-прежнему невозмутимый поднялись по лестнице. Не слышалось ни звука. Ничего подозрительного.

— Что я говорил вам, господин барон? В сущности, мне не следовало соглашаться… Мне неловко…

Он взял ключи и вошел в галерею.

На двух стульях, скорчившись, с повисшими руками, оба агента спали.

— Гром и молния! Черт возьми! — проворчал инспектор. И тут же раздался крик барона:

— Картины!.. Сервант!..

Он заикался, задыхался, протягивая руки к пустым местам, к опустевшим стенам, из которых торчали гвозди, где еще висели теперь ненужные веревки. Ватто — исчез! Рубенсы — похищены! Гобелены — сняты! Витрины для драгоценностей — опустошены!

— И мои канделябры в стиле Людовика XV в… И подсвечник регентства!.. И богородица двенадцатого столетия!..

Он перебегал с места на место в растерянности, в отчаянии. Называл уплаченные цены, подводил итоги потерям, нагромождал числа, и все это — вперемешку, нечленораздельно, неоконченными фразами. Он топал ногами, корчился, сходя с ума от ярости и страдания. Словно вконец разоренный человек, готовый пустить себе пулю в лоб.

И если что-нибудь могло его утешить, то только изумление, охватившее Ганимара. Не в пример барону, инспектор не был в состоянии пошевелиться. Словно окаменев, он блуждающим взором окидывал окружающее. Окна? Заперты. Замки на дверях? Не тронуты. И никаких проломов в потолке. Следов взлома в полу? Все было в полнейшем порядке. Все, очевидно, исполнено методически, по безошибочному, логичному плану.

— Арсен Люпэн… Арсен Люпэн… — бормотал он в полнейшей подавленности.

Он подскочил к обоим агентам, словно гнев его вдруг подхлестнул, яростно встряхнул их, стал ругать. Ни один, однако, не проснулся.

— Их усыпили!

— Но кто?!

— Вот еще! Он, черт его возьми! Либо его банда, под его руководством. Это — в его манере. Его почерк, ошибки не может быть.

— В таком случае я погиб, все пропало.

— Да, все пропало.

— Но это же ужасно! Чудовищно!

— Жалуйтесь в полицию.

— К чему?

— Дьявольщина! Надо попытаться, у правосудия — свои возможности.

— Правосудие! Поглядите хотя бы на себя… В эту самую минуту Вы могли бы поискать улики, обнаружить что-нибудь, а Вы ни с места…

— Обнаружить что-нибудь, имея дело с Арсеном Люпэном! О чем Вы, милейший, Арсен Люпэн

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.