Библиотека

Архиерей стр. 74

Размер шрифта
-
+
Тема

том умалчивают. Нет, у него совсем не то. Говоря со мной, например, он даже и не заикнулся о христианстве. Все про медиков да про медицину, а вышло как–то так, что без христианства людей лечить — все равно, что воду в решето лить…

— Владыка знаток медицины?

— Этого нельзя сказать. Практических знаний у него мало, но он раскрывает, так сказать, философию этой науки… Нет, в самом деле, — доктор досадливо швырнул окурок папиросы, — что дает человечеству наша работа? Лечим, лечим людей, а люди, в общем, становятся все хилее и хилее. Владыка вот предлагает медицине переродить людей, вернуть, например, идиоту разум и сделать его человеком. Хотел было сказать ему, что этого ведь ни он, да и вообще никто пока не может сделать, но задумался… Как хотите, а это Новодуховское, этот босяцкий поселок, невольно заставляет относиться с доверием к его словам. Слово, подтвержденное делом, — могучая сила. Я всегда скептически относился к подобного рода затеям, в особенности после неудавшегося опыта толстовских колоний, в которых и сам принимал одно время горячее участие. Ну, а тут дело говорит само за себя. Я не узнаю прежних ночлежников… Вы знаете, что такое ночлежник? Легче гору сдвинуть, чем заставить ночлежника на один вершок двинуться вперед по пути нравственного совершенствования, выражаясь богословским языком. А он двинул… Если из ночлежника сделал гражданина, то поневоле начнешь верить, что и человека можно превратить в какое–то высшее существо… Тут есть над чем задуматься.

— Понимаю теперь, друже, почему это у вас появился интерес к миссионерским беседам.

— Ничего вы не понимаете. Миссионерские беседы тут ни при чем. Не словопрения же ваши иду я слушать… Узнал случайно, что на этом собеседовании будет владыка. Ну и взял меня интерес послушать, что он будет говорить нашим старообрядцам. Не про сугубую же аллилуйю будет спорить с ними…

— Да… но «философию медицины» раскрывать перед ними тоже бесполезно, потому что для старообрядца «сугубая аллилуйя» поважнее ваших наук…

— Ну, это на словах только так, а на деле и старообрядец, как заболит у него живот, бежит сломя голову к доктору, забыв про аллилуйю или спрятав ее на закуску миссионеру.

— Направо держите, доктор, зал для собеседований на этой улице…

* * *

— Смотрите же, не ударьте лицом в грязь, — говорил профессор, обращаясь к молодому миссионеру, которому предстояло выступить на беседу, имея в резерве своего наставника, — главное — не волнуйтесь. Полнейшее самообладание и спокойствие. В случае чего, ведь я вас выручу…

— Я не потому, Павел Иванович! В своих познаниях я уверен. Но все–таки невольно приходишь в смущение, когда чувствуешь, что на тебя смотрит толпа.

— Это пустяк. Это пройдет, как только заговорите. Книги все у вас? Большой, Малый катехизис, Кормчая…

— Здесь, здесь, Павел Иванович! Все захватил. Выступим, так сказать, во всеоружии. Кроме того, его преосвященство тоже, по всей вероятности, примет участие в прениях.

— Ну, на владыку–то много надежи не возлагайте. Он ведь не специалист по расколу. Что касается лично меня, то я предпочел бы на вашем месте вести беседу в отсутствие архиереев. Народ они, большею частью, малосведущий по этой части, а соваться любят. Иной сболтнет что–нибудь, не подумав, а миссионер потом отдувайся: и истину защищай, и владыку выгораживай, как вот все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.