Архивы драконов стр. 28
человека в скромной одежде семейного целителя. Он был молод, не старше брата с сестрой, но суровое выражение лица придавало ему солидности. Он не походил на обычного жреца Истара, не носил никаких драгоценностей на пальцах, лишь священный символ, висящий на кожаном ремешке, сверкал мягким синим светом на его груди. Целитель выглядел обеспокоенным обвинениями старшего жреца, но ничего не сказал в ответ — только поклонился.
Николь вспыхнула еще сильнее и посмотрела на него.
— Не обвиняйте брата Майкла в моем остром языке, Праведный Сын Паладайна, — тихо произнесла она. — Простите мою откровенность, но трудно видеть, какие лишения испытывают те, кто оставлен под нашим присмотром, и знать, что мы ничего не можем сделать для них.
— Есть многое, что ты можешь сделать, сэр рыцарь. — Старший жрец говорил только с юношей, игнорируя его сестру. — Обрати свои земли и имения лицом к церкви. Освободи воинов от службы — время опасностей миновало, воцарился мир и покой. Все зло уже стерто — или в скором времени будет стерто — с лица Ансалона. Посмотри в лицо фактам, сэр рыцарь. Раньше мы нуждались в рыцарстве и армии, чтоб охранять мир и защищать невинных. Но то время прошло, и настает новая эра, когда рыцарство становится устаревшим и старомодным, а его вера и убеждения — смехотворными… — Старший жрец улыбнулся, заколыхав толстыми подбородками. — Люди хотят нового развития, и его можем обеспечить только мы. Храм разошлет хорошо подготовленных жрецов, — он кинул уничтожающий взгляд на брата Майкла, — чтобы они могли принять контроль над мирными землями, собирать налоги и исполнять закон. Тебе, естественно, будет разрешено жить в замке, как почетному опекуну…
— Опекун! — Рыцарь побледнел и вскочил на ноги, нащупывая рукоять меча. — Опекун отцовского дома! Опекун благородного состояния, что передавалось от отца к сыну на протяжении нескольких поколений! Пошел вон! Убирайся, или, клянусь Паладайном, я тебя…
Он наполовину обнажил клинок. Жирное лицо старшего жреца пошло красными пятнами, глаза выпучились, он вскочил со стула, а его охранники выхватили оружие — под сводами зала залязгала сталь.
— Праведный Сын, позволь мне сопровождать тебя к повозке, — шагнул вперед брат Майкл, старательно занимая место между оскорбленным жрецом и разъяренным рыцарем.
Николас с усилием взял себя в руки и вложил меч в ножны, сестра успокаивающе гладила его по плечу. Брат Майкл, продолжая непрерывно говорить, торопливо увлек старшего жреца Истара из зала. Но в дверях толстяк остановился и окинул всех уже ледяным и спокойным взглядом:
— Значит, ты посмел угрожать человеку в рясе именем Паладайна? Остерегись, сэр рыцарь, ибо гнев Богов падет на тебя!
— Сюда, сюда, Ваша Праведность, — потянул его за мясистую руку брат Майкл, и они быстро вышли в пустой темный коридор, стены которого украшали только забытые новогодние ленты, а реликвии прошлых лет давно исчезли, сменившись порванным и запятнанным кровью знаменем.
Старший жрец огляделся и презрительно фыркнул:
— Ты только посмотри, брат Майкл, как быстро пришло в упадок это прекрасное поместье. Где гобелены? Где старинные доспехи? Того и гляди, потолок рухнет на голову. Это позор — и я не успокоюсь просто так! Надеюсь, брат, ты сможешь указать этим двум гордым молодым людям ошибочность их путей.
Брат Майкл сунул руки в широкие рукава и молча рассматривал многочисленные драгоценности,