Архивы Дрездена: Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок стр. 1008
а потом и вовсе закрыв их в ответ на его поцелуй.
Эти слова Томаса заставили меня покраснеть, отчего в голове воцарился неприятный звон. Я пошарил по полу и быстро обнаружил все еще горящие свечи и мешок с солью. Я снова заключил Лидию с Томасом в соляной круг – та как раз стащила с себя трусики и охватила Томаса за талию, притягивая к себе.
Томас издал стон неподдельной муки и повернул лицо ко мне:
– Да быстрее же, Дрезден!
Я расставил свечи по местам и потратил те крохи энергии, что у меня еще оставались, на то, чтобы замкнуть круг и снова закрутить воронку. Если я не ошибался, на этот раз я должен был освободить Лидию – возможно, окончательно. Если я ошибался, это означало, что я останусь без энергии, пустив ее псу под хвост. В таком случае Кошмар наверняка убил бы всех троих – сомневаюсь, чтобы кто-либо из нас мог помешать этому.
Энергия собралась в круг и завертелась невидимой, гудящей воронкой. Я вытянул руку и, борясь с головокружением, усилил натиск.
Похоже, Кошмар заметил наконец, что происходит вокруг него. Лидия вздрогнула, чуть отстранилась от Томаса, прервав контакт, – и налитые кровью глаза снова открылись и уставились на меня. Лидия сделала попытку встать, но Томас удержал ее за руку.
Энергия внутри воронки все нарастала. Лидия завизжала.
– Леонид Кравос! – возгласил я. Я повторил имя второй раз и увидел, как широко раскрылись глаза Лидии от потрясения. – Изыди, Кравос! Изыди, проклятый двоечник! Изыди! Изыди! – С последним словом я топнул ногой, высвобождая энергию экзорцизма вниз, в землю.
Лидия истошно взвизгнула, тело ее выгнулось дугой, рот широко раскрылся. В воронке возникли искры золотого и серебряного света; они свились маленьким смерчем, нацеленным Лидии в рот. Из горла ее вырвалась струя алой энергии, и на мгновение голос ее словно раздвоился: высокий женский визг вторил другому, нечеловеческому. Еще две струйки алой энергии вырвались из ее глаз и исчезли в водовороте.
А потом воронка разом свилась в бесконечно тонкую линию и исчезла, скользнув в пол и дальше, в землю.
Лидия испустила негромкий, утомленный вскрик и рухнула на пол. Томас, так и не отпуская ее, покатился вместе с ней. В комнате воцарилась тишина, если не считать тяжелого дыхания всех нас.
В конце концов я нашел в себе силы дотащиться до стула и сесть.
– Майкл, – хрипло окликнул я. – Майкл, как вы?
– Вы остановили его? – спросил он. – А девушка – с ней все в порядке?
– Надеюсь, да.
– Слава Богу, – сказал он. – Он успел лягнуть меня. Сломал ребро. Не уверен, что я смогу сесть.
– Не пытайтесь, – посоветовал я и вытер вспотевший лоб. – Со сломанными ребрами шутки плохи. Томас? Вы… Эй! Что, черт подери, вы делаете?
Томас лежал, охватив Лидию руками, прижимаясь к ней своим бледным обнаженным телом, и нежно мусолил губами мочку ее уха. Глаза у Лидии были открыты, и цвет у них снова сделался обычный, но смотрели они в пространство. Казалось, она лежит без сознания, но тело ее все-таки шевелилось – в первую очередь прижимавшиеся к Томасу бедра.
При