Архивы Дрездена: Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок стр. 1036
– сказал я. – Спасибо.
– Затея была твоя, – сказал мой призрак. – Но мне понравилось.
– Надеюсь.
– Вот и хорошо. Ты уж постарайся не угробиться, ладно?
– Я подумаю.
Он помахал рукой и растворился окончательно.
Я заморгал и проснулся. Сьюзен склонилась надо мной и хлестала меня ладонью по щекам. Я ощущал себя перемолотым в труху – но этим дело не ограничивалось. Мое тело только что не жужжало от распиравшей его энергии, моя кожа зудела, словно я не занимался магией несколько недель. Она хлестнула меня еще пару раз, прежде чем я испустил сдавленный стон и поднял руку, чтобы остановить ее.
– Гарри? – спросила она. – Гарри, ты очнулся?
Я поморгал еще немного.
– Угу, – сказал я. – Угу. Встаю.
– Кравос? – спросила она.
– Я нажал на нужные кнопочки, и он сорвался с цепи. Он одолел меня, – сказал я. – Ну а потом я одолел его. Ты все сделала как надо.
Сьюзен, дрожа, привалилась спиной к стене.
– Господи. Когда ты перестал дышать, я едва не завизжала. Если бы ты не предупредил меня, не знаю, что бы я делала.
– Ты сделала все замечательно, – сказал я. Потом перекатился на четвереньки и встал, хотя тело мое протестующе взвыло. Казалось, боль происходит где-то далеко-далеко от меня. Все это было не важно. Энергия пульсировала во мне – вот это важно! Мне только нужно было высвободить часть этой энергии, пока я не взорвался.
Сьюзен рванулась было помочь мне, но отшатнулась, уставившись на меня.
– Гарри? Что случилось?
– Я получил кое-что обратно, – ответил я. – Это круто. Мне еще больно, но это ерунда. – Я заложил руки за голову и потянулся. Потом порылся в тряпье и нашел пару трусов, более-менее подходящих мне по размеру. Я застенчиво покосился на Сьюзен и натянул их. – Подыщи что-нибудь для Жюстины, и мы уходим отсюда.
– Я пыталась. Она не выходит из-за стиральной машины.
Я раздраженно стиснул зубы. Потом щелкнул пальцами и буркнул: «Ventas servitas».
В комнате взметнулся вихрь, и Жюстина пробкой вылетела из-за стиральной машины. Мгновение она лежала, нагая и оглушенная, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Жюстина, – сказал я. – Мы уходим. Мне плевать, сумасшедшая вы или нет. Вы идете с нами.
– Уходим? – переспросила Жюстина. Сьюзен помогла ей сесть и накинула ей на плечи красный плащ. Он доходил той до середины бедер, и она встала, дрожа как олень в свете фар. – Но… Мы же все умрем.
– Должны были, – возразил я. – Прошедшее время.
Я стал лицом к двери, направил часть бурлившей во мне энергии в указательный палец, наставил его в дверь и повторил: «Ventas servitas!»
Снова взревел ветер, и дверь разлетелась фонтаном щепок, разбив при этом одну или две из лампочек, освещавших просторное помещение за ней.
– Держитесь за моей спиной, обе! – приказал я голосом, дрожавшим от злости и напряжения. – Ни в коем случае не высовывайтесь вперед, если хотите остаться целыми.
И шагнул к двери.
Из-за косяка выметнулась рука, следом за которой показалось и остальное тело –
Кайли