Архивы Дрездена: Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок стр. 1043
это.
Я прищурился.
Бьянка зарылась пальцами в волосы Сьюзен.
– Эта останется со мной. Вы отняли у меня человека, мистер Дрезден. А я в ответ заберу человека, дорогого для вас. Таким образом, мы и здесь квиты.
Она покосилась на Ортегу, чуть улыбнувшись ему, потом снова повернулась ко мне.
– Ну? – спросила она. – Что вы на это скажете? Если вы предпочитаете остаться с ней, я уверена, мы найдем для вас подходящее место. После сообразных заверений в вашей преданности, разумеется.
Несколько мгновений я потрясенно молчал.
– Ну, чародей? – спросила она уже резче. – Каков ваш ответ? Примите мои условия. Мой компромисс. Иначе – война. И вы станете ее первой жертвой.
Я взглянул на Сьюзен. Она смотрела сквозь меня невидящими черными глазами, приоткрыв рот в какой-то разновидности транса. Возможно, я смог бы вывести ее из него, при условии, что стая вампиров не разорвет меня на клочки, пока я буду занят этим. Я посмотрел на Бьянку. На Ортегу. На шипящих вампиров. Они напустили на лакированный пол слюней.
Все тело мое болело, и я так жутко устал.
– Я люблю ее, – сказал я. Я произнес это не очень громко.
– Что? – Бьянка уставилась на меня. – Что вы сказали?
– Я сказал, я люблю ее.
– Она уже наполовину моя.
– Ну и что? Я все равно люблю ее.
– Она ведь уже не совсем человек, Дрезден. И совсем немного времени требуется на то, чтобы она сделалась мне сестрой.
– Возможно, – сказал я. – А может, и нет. Уберите руки от моей подруги.
Глаза Бьянки удивленно расширились.
– Вы с ума сошли, – сказала она. – Вы готовы рисковать хаосом, разрушением – войной. И все ради одной этой раненой души?
Я уперся посохом в пол, накапливая энергию. Ища ее глубже, чем прежде. На улице предрассветный воздух содрогнулся от грома.
Бьянка, даже Ортега явно пребывали в замешательстве. Они шарили взглядами по залу, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Ради одной души. Ради той, которую я люблю. Ради даже одной жизни. – Я послал энергию в жезл, и конец его засиял ярким белым светом. – На мой взгляд, это единственное, ради чего можно идти на войну.
Лицо Бьянки исказилось от ярости. Она не могла больше удерживать маску. Кожа ее лопнула, как у огромной гусеницы, и жуткая черная тварь проклюнулась из-под нее, лязгая зубами и в бешенстве сверкая глазами.
– Убейте его! – выкрикнула она. – Убейте его, убейте же!
Вампиры бросились на меня. Они тараканами копошились на полу, они пауками скользили по стенам – и все с невероятной быстротой. Бьянка набрала полные руки темноты и швырнула в меня.
Я отступил на шаг и отбил этот темный ком своим посохом. Он отлетел прямо в одного из Бьянкиных прихвостней. Темнота поглотила вампира, и он успел только взвизгнуть изнутри этого облака. Когда темный туман рассеялся, от бедолаги не осталось ничего, кроме кучки пыли. Я отвечал на это новым фонтаном огня из своего жезла, которым я косил наваливавшихся на меня вампиров направо и налево. Те с визгом корчились в пламени.
Сверху и чуть
сбоку