А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 1 стр. 15
он мыслил себе биографию Дельвига как жизнеописание полумемуарного типа.
Это был принцип романтической историографии: история «домашним образом». В нее входили устное предание, анекдот, «нравы».
Тем временем студент Московского университета Петр Бартенев слушает лекции о Пушкине из уст профессора Шевырева. С этого времени собирание материалов о Пушкине превращается у него во всепоглощающую страсть. Он получает записи рассказов Шевырева, посещает Погодина и находит П. В. Нащокина, живущего в бедности в скромной квартирке близ Девичьего поля. На протяжении 1851–1853 годов он посещает Нащокина многократно и заполняет тетради его ценнейшими рассказами. Затем, с рекомендациями Погодина, он является к Соболевскому, и тот, читая тетрадь, вносит свои коррективы.
В это же время вдова Пушкина, Н. Н. Ланская, ищет возможного издателя нового собрания сочинений Пушкина. Ее выбор останавливается на И. В. Анненкове, издавна ей знакомом. Однако издателем становится не он, а его брат, П. В. Анненков, который параллельно с разбором рукописей начинает готовить и свои «Материалы для биографии».
И Анненков и Бартенев принадлежали к тому поколению биографов, которые придавали большое значение устному преданию 11 . Постепенно расширяя круг своих изысканий, они сумели получить от современников Пушкина — в виде записей или устных рассказов — воспоминания Корфа, Комовского, Л. С. Пушкина, Катенина, В.Горчакова, Соболевского, Керн, Погодина, Вяземского и других. Выход в свет «Материалов» того и другого вызывает к жизни новые воспоминания Соболевского, Погодина и Липранди. Резко полемические мемуары Кс. Полевого пишутся тоже как отклик на книгу Анненкова. Чаадаев, оскорбленный умолчанием о нем в первых статьях Бартенева, рассказывает Свербееву и Жихареву о своем участии в хлопотах за Пушкина в 1820 году.
С середины 1860-х годов Бартенев становится издателем «Русского архива» и в течение пятидесяти лет систематически печатает в нем вновь и вновь добываемые воспоминания и рассказы о Пушкине.
То, что появляется позже, является лишь крохами со стола первых биографов и изыскателей. Е. И. Якушкину удается убедить Пущина записать то, что сохранилось в его памяти. С 1860-х годов постепенно падают цензурные препоны и открывается политическая биография Пушкина. В 1866 году М. И. Семевский добирается до родового гнезда Осиповых-Вульф.
Друзья Пушкина — лучше ли, хуже ли — сделали свое дело.
Наступал период научного изучения и критики.
1 См. об этом в кн.: Гинзбург Л. О психологической прозе. Л., 1971, с. 137–282.
2 См.: Вольперт Л. И. Пушкин и психологическая традиция во французской литературе. Таллин, 1980, с. 7–41 и др.
3 См. историографию этой проблемы в кн.: Пушкин. Итоги и проблемы изучения. М.-Л., 1966, с. 220 и след.
4 Последний решительный довод (лат.).
5 Переписка Я. К. Грота с П. А. Плетневым, т. III, с. 29, 33; т. II, с. 963.
6 Плетнев П. А. Сочинения и переписка, т. III. СПб., 1885, с. 728.
7 Там же , с. 416.
8 Чаадаев П. Я. Сочинения и письма, т. I. СПб., 1913, с. 286, 423, 424.
9 Пушкин и его современники, вып. XXXI–XXXII. Л., 1927, с. 38.
10 См.: Гессен С. Современники о Пушкине. — В кн.: Пушкин в воспоминаниях современников. Л., 1936, с. 12 и след.
11 О работах Анненкова и Бартенева см. вступительную статью М. А. Цявловского в изд.: Рассказы о Пушкине,