Ашхабадский вор стр. 314
Та отвела глаза. Нет, мы все-таки чужие, подумал он. Даже словами не передать, насколько чужие. Азия попробовала нас на зуб, пожевала и выплюнула. Азии мы не понравились.
Не чувствуя под собой ног, Карташ повернулся и вышел из спальни, Батыр пискнул им что-то жалостное вслед, но они не оглянулись. Спустились по лестнице вниз, в темноту первого этажа.
– Ну и ночка… – выдохнула Маша и цепко ухватила Карташа за рукав. – Ты как? Жив? По городу такие слухи ходят…
– Чтоб я еще хоть раз в жизни… – сказал Гринев-ский.
Алексей молчал. В голове даже сумбура не было – там царила полная, звенящая пустота.
В холле первого этажа было пусто, боевики из восточно-воровского сообщества куда-то запропастились, исчез даже Сашка-племянник. А, плевать. Разбежались кто куда, вояки уголовные… Они вышли из дома, в ночную тишину и прохладу. Алексей устало привалился спиной к столбику, на котором безмятежно горел фонарь, положил «узи» на парапет, достал сигареты.
– Куда они все подевались… – пробормотал Таксист, недоуменно озираясь по сторонам.
– Очень тяжело? – негромко спросила Маша.
Карташ пожал плечами и сказал:
– Противно.
– Ничего, солдат, – она легонько взъерошила волосы ему на затылке. – Все уже кончилось. Правда? Враг побежден, груз в безопасности, мы живы, остается раздать всем сестрам по серьгам и умотать отсюда поскорее, как из дурного сна…
Алексей вяло кивнул.
«Все кончилось, все кончилось…», – он катал эту мысль, как леденец во рту, но вкуса не чувствовал. Вкуса победы не было напрочь, одна горечь…
– Тихо! – вдруг яростным шепотом гавкнул Гриневский и вскинул автомат, направил его в темноту.
– А вот это хрена вам – все кончилось, – преспокойно донеслось из темноты. – И опустил бы ты свою пукалку, Петр Игнатьич, пока я из тебя дуршлаг не сделал.
Из темноты бесшумно, точно привидения при лунном свете, одна за другой материализовались фигуры в таких же черных, как у них самих, костюмах. Три, четыре, пять… дюжина бойцов в масках, одинаковых,
как сработанные по одному шаблону манекены, выступили на открытый участок, умело рассредоточились полукругом, беря троицу на ступенях в кольцо. Свои «кипарисы» они держали стволами вниз, но отчего-то складывалось полное впечатление, что им потребуется от силы миллисекунда, дабы открыть огонь на поражение.
А потом сквозь оцепление прошел еще один персонаж – уже в летах, в простом камуфляжном бушлате без знаков различия, несомненно славянской внешности, небольшими усиками щеточкой неуловимо напоминающий кота Базилио. Не обращая ровным счетом никакого внимания на Машу и Гриневского, автомат так и не опустившего, поднялся по ступеням к Карташу, ни слова не говоря взял его за воротник и несколько раз встряхнул – так что зубы лязгнули.
– Мер-рзавец… – прошипел он с каким-то даже наслаждением.
Отпустил, отступил на шаг, окатил ледяным взглядом с ног до головы. Сказал уже спокойнее, но все еще на взводе, как готовая распрямиться пружина:
– Ответь мне только на один вопрос, старший лейтенант. Почему я, Михаил Кацуба, генерал-майор и русский офицер, должен самолично гоняться по всей этой гребаной Азии за тремя идиотами и одним долбаным вагоном? Ты хоть понимаешь, в какие игры впутался?! М-мальчишка…
– Послушайте, милейший… – вякнул было Гринев-ский, но назвавшийся генерал-майором Кацубой, не оборачиваясь, сказал: «Молчать, сука!» – таким тоном, что Таксист мигом спекся.
А