Атомный экспресс стр. 52
а в глаз и что каждая ее фраза при всей ее бессмысленности ошарашивает, как ушат ледяной воды.
– Не кривите губы, я вас не пугаю, я говорю вам то, что есть, – продолжала она. – Если что-либо, хоть одна бумажка, пропадет из моего чемодана, я не могу гарантировать вам благополучия, даже если вы сумеете выкрутиться из этой нелепой ситуации. И вообще, я бы посоветовала вам навсегда забыть то, что вы увидели.
Что я мог сказать в ответ этой несчастной женщине? Что я ровным счетом ничего не понимаю в ее словах? Что понятия не имею, что должен забыть, а что имею право помнить? И вообще, глубоко сочувствую ее подорванной психике?
Мила через очки изучала мое лицо. Не знаю, что на нем отражалось, но тон ее стал несколько более мягким.
– Кажется, вы вполне нормальный человек, – произнесла она. – Если не ошибаюсь, вместе со своим другом занимаетесь коммерцией. Вот и занимайтесь ею на здоровье! Не лезьте в политику, вот вам мой очень добрый совет!
– В политику? – переспросил я, для очистки совести припоминая, когда я туда влезал в последний раз.
– Да, да! – нетерпеливо подтвердила Мила. – Вы все правильно услышали. Не играйте с огнем!.. Тихо!
Она спрятала лицо за журналом. Я услышал шаги. Кто-то шел по коридору. Я увидел, как по белой скатерти столика проплыла тень. Мила медленно опустила край журнала, выставив очки, как окуляры перископа из-за бруствера окопа. Когда шаги удалились, я шепнул:
– Кто это?
– Сержант, – ответила Мила. – Уходите!
Я опустил ноги на пол и одним глазом выглянул в коридор. Сержант уже не шел, а бежал. Пыльные подошвы его ботинок мелькнули перед изломом коридора и исчезли за углом. Грохнула дверь, ведущая в тамбур. Кажется, сержант заметил мое отсутствие и кинулся меня разыскивать. Филин все еще был занят разговором и стоял ко мне вполоборота. Я не стал дожидаться более удобного момента, так как он мог и не наступить, вышел в коридор и шмыгнул в свое купе.
Не успел я прилечь на диван и изобразить сонный вид, как в дверях появился сержант. Он был взволнован, как в тот момент, когда над вагоном барражировал вертолет, и на его впалых бесцветных щеках, кажется, проступил едва заметный румянец.
– Ты где был? – спросил он, с шумом вдыхая и выдыхая воздух.
– Я? Здесь был, – откровенно соврал я, понимая, что только идиот способен поверить мне.
– Здесь? – переспросил сержант и, шагнув ко мне, коротким толчком двинул меня по переносице тыльной частью «калашникова».
Кажется, я исчерпал запас мягких мер.
Глава 12
Когда мне удалось приостановить кровотечение из носа,
постельное белье на обоих диванах стало непригодным для пользования. Одну простыню мне пришлось разорвать на узкие ленты, свернуть их в трубочки, которые я ввинтил в свои ноздри, напоминающие прохудившийся водопроводный кран.
Некоторое время я любовался своим распухшим и посиневшим носом в зеркале, с философской масштабностью осознавая, что гносеологический путь познания действительности – не самый лучший. Я расплатился своим носом только за то, что услышал от Милы малопонятные угрозы и рекомендации относительно влезания в политику. Правда, я развеял рожденный своей же фантазией миф о том, что террористы до поры до времени не причинят нам с Владом зла и будут нас лелеять,