Атомный экспресс стр. 68
середину груди. Филин напоминал некую омерзительную субстанцию, состоящую из кишащих червей. Он весь двигался, шевелился, на его лице зверствовала мимика; методично проводя рукой по приглаженным волосам, он близко подносил ладонь к глазам, будто ему мерещились пляшущие по ней зеленые чертята; пальцы его мелко дрожали, и при этом он продолжал крепко сжимать автомат за рукоятку и нервно щелкать ногтем по спусковому крючку.
Мила остановилась на пороге. Даже со своей неистребимой привычкой манерничать, она замешкалась, увидев человека с оружием, пребывающего явно не в себе, и, мне кажется, не решилась бы подойти к нему, если бы Филин не соскочил со стола и не
кинулся к ней:
– Мила! Черт подери! Я же вас ничем не обидел! Садитесь! Это кошмар! Это полный ужас! – Он перевел взгляд на меня и Влада и крикнул: – Вон отсюда! Очистите купе!
Мы с удовольствием подчинились. Впервые с момента, как Филин захватил поезд, мы с Владом без риска для жизни смогли остаться наедине. Как только дверь купе за нами закрылась, я схватил Влада за руку и потащил в тамбур.
– Быстрее! – торопил я. – Надо все обыскать! Где-то должен быть автомат сержанта!.. Черт возьми эти узкие двери!
– Пожалей себя, сотрешься! Да что ты дергаешь меня за палец!
Влад волочился за мной, как слон за погонщиком. Доза отравы, которой он успел надышаться, сделала его апатичным и вялым. Он еще не соображал достаточно хорошо, а я еще не мог выражать свои мысли спокойно и последовательно, потому нормально общаться друг с другом мы не могли и лишь сыпали междометиями и ругательствами.
Тамбур, примыкающий к локомотиву, был пуст. Переходная дверь, распахнутая настежь, качалась на петлях, и через проем был виден темно-зеленый задок тепловоза с большими фарами, заводской эмблемой и мутными ветровыми стеклами с щетками. Я надавил ногой на поднятый кверху лепесток мостика, встал на него и, держась за металлическую раму, посмотрел на сцепку и буфера. Огромный карабин-запор, оглушительно лязгая, ходил ходуном, напоминая адскую мясорубку, готовую перемолоть, размазать всякого, кто попадет в нее. И все же, обладая достаточной смелостью и ловкостью, можно было прыгнуть на выступающий карниз локомотива и оттуда добраться до задней кабины машиниста.
Влад, опасаясь, что я сейчас начну выполнять смертельный трюк, на всякий случай взял меня за ворот майки.
– Ты понял, что произошло? – перекрикивая грохот, спросил я.
– Когда? – уточнил Влад.
– Нас пытались усыпить. Машинист вырубился, и тепловоз автоматически стал тормозить. Я думаю, что Филин сумел добраться до кабины и запустить поезд, а вернулся в вагон этим путем. На ходу.
– Сомневаюсь, – крикнул Влад, затаскивая меня в тамбур. Он всегда сомневался во всем, о чем бы я ни говорил.
Мы снова пошли по коридору, открывая все двери подряд. В первые два купе, в которых стояли ящики с изотопами, мы не стали заходить, ограничившись лишь беглым осмотром. У двери, за которой находились Мила с Филиным, мы на минуту задержались.
– Ну, что это?! Что это?! – доносился крик Филина. – Вы посмотрите, разве это нормально?!
– Успокойтесь, я прошу вас! – лепетала Мила. – Я сейчас принесу вам лекарство, но все равно вам срочно надо ложиться в больницу.
– В какую, к чертовой матери, больницу?! Я хочу, чтобы вы ответили мне вразумительно: это конец?