Атомщик. 1939 стр. 4
не с пустыми руками.
Память Антонова подсказала направление, и я, протолкнувшись мимо старающихся не смотреть на меня студентов, направился для начала в гости к «папе-Иоффе».
* * *Абрам Федорович Иоффе считал себя открытым человеком. Многие молодые ученые спокойно приходили к нему в гости, зная, что он всегда их выслушает и даст дорогу светлой идее и не менее светлой голове. Но вот того, что к нему заглянет всего лишь студент он не ожидал. Особенно, что тот устроит вторжение, пока его нет на месте — и как только мимо Клары Никифоровны прошел? Еще и доску его оккупировал.
— Что вы тут делаете? — Иоффе задал вопрос своим строгим голосом, от которого порой вздрагивали даже в Смольном.
— Сейчас, одну минуту, — реакция студента оказалась совсем не такой, как он ожидал.
Иоффе начал вглядываться в записанные молодым человеком формулы. И чем больше он смотрел, тем интереснее это становилось.
— Вы пытаетесь записать математическую модель деления урана? — спросил он, как только студент закончил писать.
— Да, разрешите начну сначала, — молодой человек был спокоен совсем не на свои двадцать лет. Впрочем, так было лишь любопытнее. — Для начала спасибо Отто Гану и Фрицу Штрассману, что два месяца назад практически доказали, что уран при бомбардировке его нейтронами делится на более легкие элементы, выделяя энергию. Е равно эм цэ квадрат — разница в массе элементарных частиц колоссальна, и энергии выделяется очень много.
— Можно без общеизвестных деталей, — Иоффе решил проверить, как студент отреагирует на стрессовую ситуацию. И тот справился: мысленно что-то прикинул и продолжил, постепенно перестраивая заготовленную речь на более резкую и конкретную.
— В прошлом месяце Лиза Мейтнер и Отто Фриш выпустили статью в «Нейчер» и назвали этот процесс делением ядра. Более того они вывели его энергию. Увы, у нас еще нет в наличии этого выпуска, но их расчеты совсем несложно повторить. Возьмем «ню» — количество нейтронов, что выделяется при этой реакции, и его значение 2,4–2,5 дает нам понимание того, что раз запущенный процесс сможет продолжаться уже самостоятельно.
— В теории.
— В теории мы получаем базовую формулу: количество нейтронов в определенном поколении будет равно начальному количеству нейтронов, умноженному на коэффициент размножения. Остается добавить фактор времени, для этого введем число Эйлера и натуральный логарифм нашего коэффициента.
— Дальше вы переводите в дифференциальное уравнение и решаете методом разделения переменных, — взгляд Иоффе скользнул дальше.
— И на основании этого мы можем рассчитать конкретное количество энергии, что дает нам каждое деление — 200 мегаэлектронвольт. И, главное, выделить три основных способа поведения реакции. Когда коэффициент деления меньше единицы — она затухает, когда реакция критическая, то есть примерно равна или чуть больше единицы — мы получаем возможность стабильного выделения энергии и потенциал для особого вида электростанций. Ну и третий вариант…
— Когда реакция надкритическая, — голос Иоффе стал тише. — Экспоненциальный рост и основа для создания бомбы нового поколения.
Не зря в прошлом году на Президиуме Академии Наук СССР он настаивал на создании постоянной комиссии по атомному ядру. И да, на это направление бросили новые силы, но достаточно ли их будет, если вон уже студенты начинают понимать, к чему это ведет? Точно, на будущей конференции в Харькове нужно будет обязательно об этом рассказать. Возможно, если