Авантюристка (ЛП) стр. 103
коровьим рисунком. «Все та же Берни, она всегда переходит сразу к делу». Я сажусь и скрещиваю ноги.
— Какую из них ты хочешь услышать первой? — спрашивает она. Сейчас в ее волосах уже виднеется серебро. И она нашла себе партнера по жизни по имени Фелисия.
— Хорошую, — отвечаю я, прикусывая губу изнутри. Плохие новости Берни могут варьироваться от «Я закрываю фирму, чтобы стать гусеничным фермером» и до «Я потеряла номер своего любимого гастронома». Чувствую, что мне нужно мысленно подготовиться.
— Хорошая новость, — начинает она, — заключается в том, что я даю тебе твое первое большое дело. И оно
действительно большое, Оливия.
— Ох…хорошо, — я чувствую пузырьки волнения в своем животе. Чувствую нужду подпрыгнуть и прокричать «ra ra sis boom ba»!
— Что за дело? — спрашиваю я спокойно.
— Слышала когда-нибудь о фармацевтической компании «OPI-Gem»? — спрашивает она.
Я качаю головой. — Нет.
— Это довольно молодая компания. Шесть месяцев назад они выпустили новое лекарство «Prenavene» на рынок. Через три месяца после выпуска было подано двадцать семь самостоятельных больничных докладов, в которых «Prenavene» был назван причиной инфаркта, и это при том, что двум пациентам было меньше тридцати и никаких предварительных проблем со здоровьем у них не было. Было проведено официальное расследование, и федералы откопали оооочень много информации на этих людей.
— Какую именно…информацию? — спросила я.
— Во время тестирования этого препарата обнаружилась свертываемость крови у 33% их испытуемых. 33%, Оливия! Ты знаешь, как это много? Также много, как и двух футовый член.
Я вздрогнула. Для лесбиянки она очень часто ссылается на гениталии мужчин.
— Достаточно много, чтобы Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов похоронило его еще за шесть месяцев до того, как у «OPI» появился бы шанс выпустить его на рынок.
Берни протягивает мне гигантский файл.
— Получается, они сами вышли на рынок без разрешения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов? — спрашиваю я.
— О, у них есть их разрешение. Правда, они сфальсифицировали данные, необходимые для того, чтобы Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов позволило выпустить на рынок «Prenavene», который, на самом деле, является наркотиком. Они показали его «хорошую» версию для тестов Управления.
Аххх, старый маневренный трюк.
— Но зачем «OPI» нужно было так рисковать особенно после того, что показало их независимое тестирование? Они должны были знать, что, в конце концов, все вокруг них обрушится.
— Большая часть мошенничеств, осуществляемых во время клинических испытаний, вряд ли когда-нибудь будет обнаружена. Большинство дел, которые привлекают внимание общественности, возникают только из-за чрезвычайной халатности криминалистов.
— Хмммммм, — отвечаю я.
— Но не они являются нашим делом, — произносит она, забирая файл из моих пальцев и заменяя его другим.
— У исполнительного директора и со-основателя компании был тяжелый сердечный приступ, и он умер около двух недель назад. После этого все взгляды упали на его дочь - избалованную девицу двадцати с чем-то лет, получившую образование в «Лиге Плюща» и наделенную большой властью, включая постановку подписи на документах.
— Ее должность? — спросила я.
— Вице Президент компании по