Авантюристка (ЛП) стр. 50
с баскетбольным Кеном.
Я не хочу это слышать. Не от Джима. Не от Кэмми. В моих самых диких фантазиях я никогда не представляла такой поворот в своей истории. Тысячи девушек могли сказать мне, что сделали бы нечто другое, нежели то, что сделала я в тот день, когда притворилась, что не знаю Калеба, но мне все равно. Это было мое решение.
— Это произошло случайно. Я не искала его, так что просто заткнись.
Мы останавливаемся перед клубом, и я выпрыгиваю раньше, чем парковщик успевает открыть дверь. Я жду Джима, пока он вытаскивает свое длинное тело из машины и бросает ключи работнику парковки. Он злится. Я вижу это на его лице. Он не раз обвинял меня в использовании его в качестве запасного варианта, когда Калеба нет рядом. Я иду перед ним, игнорируя уколы его глаз. Сегодня я чувствую себя агрессивно настроенной, поэтому мне это дается довольно легко. В любом случае, это не его собачье дело - навязчивость, подводка для глаз, панк. Джим ненавидит слабость, и Господи, моей слабостью является Калеб. Но я верю, что к тому моменту, как мы начнем танцевать, он возьмет себя в руки.
«Wave» заполнен вибрирующими телами от стены до стены. Джим хватает мою руку и тянет меня через толпу танцующих, пока мы не достигаем бара. Большинство девушек обернулось, чтобы посмотреть на нас. Что такой горячий рокер делает с такой простушкой, как я? Я ощетиниваюсь под их любопытными взглядами, поливая их парочкой грязных взглядов.
Джим кладет полтинник на липкий бар и заказывает четыре шота текилы. Я готовлю наши лаймы и улыбаюсь ему.
— Ты все еще злишься? — спрашиваю я.
Бармен ставит перед нами рюмки, и мы берем себе по две. Джим пожимает плечами.
— Это важно?
Я заливаю первую в свое горло и посасываю лайм, убирая вкус. Текила отвратительна.
— Не хочу, чтобы ты злился. Я едва вижу тебя.
Джин делает это тройное моргание, из-за чего выглядит очень раздражительным, а потом целует меня в щеку.
— Давай просто веселиться.
Он заказывает еще два шота, и мы чокаемся. Мы задерживаемся у бара еще на несколько минут, наблюдая за танцполом. Мы все еще слишком трезвые, чтобы забыться.
— Пойдем на танцпол двигать задницей, — говорит он, бросая кожуру лайма в мусорное ведро. Я следую за ним в извивающуюся толпу, когда текила доходит до моей головы.
Мы танцем, пока мои ноги не онемели, а волосы не стали влажными от пота. Джим трогает меня больше, чем обычно. Я связываю это с возвращением Калеба. Парням всегда надо пометить то, что принадлежит им. Я позволила ему притянуть себя ближе. Я слишком пьяна, чтобы беспокоиться сейчас об этом. Это напоминает мне о сцене из фильма «Грязные танцы», где Бэйби появляется на вечеринке сотрудников, сжимая арбузы. Мы танцуем лицом-к-лицу, грязно. Джим не верит в толчки и трения - признак танцев подростков. Он называет это грязным ухаживанием. Мы танцуем лицом к лицу. Я нахожу что-то очень честное в этом.
Мы не уходим, пока DJ не начинает собираться свое оборудование.
— Ты сможешь вести? — спрашиваю я его, слегка покачиваясь в пространстве.
Джим хихикает. — Я трезв, как