Авантюристка (ЛП) стр. 60
подобные моменты мне очень хотелось кого-нибудь ударить.
Я работала уже три недели, когда приехал Калеб, чтобы повидаться со мной. Его лицо было красным и напряженным, когда он прошел через двери.
— Что случилось? — спросила я, обходя стойку, чтобы обнять его. Я заглянула за его плечо, гадая, успела ли какая-нибудь барная крыса сказать ему что-то такое, что могло так разозлить его. Они частенько бросали вслед грубые комментарии.
— Ты здесь одна?
— Ну, сейчас здесь есть несколько клиентов, — сказала я, осматривая проходы.
— Когда ты уходишь ночью, до машины ты идешь одна? — Его голос был нетерпеливым, и я думала, к чему же он клонит.
— Да.
— Ты здесь больше не работаешь, — сказал он решительно.
— Что?! — у меня отвисла челюсть. Он никогда раньше так не разговаривал со мной.
Он указал на бар. — Это опасно. Ты женщина, к тому же ты идешь одна, и тебе совсем не помогает то, что ты выглядишь так, как ты выглядишь.
— Ты говоришь, что я должна бросить работу из-за того, как я выгляжу? — Я приподняла бровь и вернулась за ресепшн. Он разозлил меня.
— Я говорю, что тебе не безопасно быть здесь одной, а потом еще и самой идти к машине.
— Я могу позаботиться о себе. — Я начала укладывать книги, которые должна была загрузить на тележку.
— Господи, это же огромные и пьяные мужики.
Я пожала плечами.
Калеб выглядел как разгоряченный энергетический шар, и это заставляло меня переживать.
— Я не уволюсь, — сказала я, уперев руки в бедра. — Мне нужна работа. Не у всех у нас есть богатые родители и трастовые фонды, которые способны обеспечить беззаботную жизнь.
Его лицо стало белым. Он ненавидел, когда кто-либо говорил о том, что он обеспечен, а особенно если этим «кем-либо» была я. Он вышел из магазина, даже не попрощавшись. Я бросила ручку в дверь, желая, чтобы он все еще стоял здесь, чтоб я смогла ударить его по голове.
Позже этой ночью, когда я запирала магазин, то увидела его машину на парковке.
Подойдя к окну с водительской стороны, я постучала по стеклу ключами.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, когда он опустил окно.
Он пожал плечами.
Раздраженная, я пошла прочь, больше ничего не спросив.
После этого каждый раз, когда я уходила с работы, я видела машину Калеба, припаркованную неподалеку. Мы никогда не признавали друг друга на парковке и никогда не разговаривали об этом во время нашего обычного времяпрепровождения. Но ровно в полночь он всегда был там, убеждаясь, что я в безопасности. Мне это нравилось.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к огромной популярности Калеба. Может пять человек в кампусе и знали мое имя, но его имя было выгравировано на медной доске в спортзале университета.
— Я чувствую себя так, словно встречаюсь со звездой, — сказала я, когда однажды вечером мы пошли поужинать, и пара девушек, сидящих за соседним столиком, помахала ему руками. Он закатил глаза и повел себя так, будто я была слишком драматичной. Но моя ревность юлила в моем мозгу каждый раз, когда какая-то фифа преклонялась