Авантюристка (ЛП) стр. 91
ответа на который я боялась больше всего.
— Ой, мне очень жаль слышать подобное, но могу я поинтересоваться, что с ними случилось? — Я взглянула на ее жемчужные украшения и кремового цвета брючный костюм, и мне захотелось сказать, мол: «Нет, не можете!», тем же надменным тоном, каким она разговаривала со мной. Но вместо того, я прикусила свой язык ради Калеба.
— Мой отец покончил жизнь самоубийством, когда мне было тринадцать, а моя мама умерла от рака поджелудочной железы, когда я училась в выпускном классе старшей школы. Когда они еще были живы, моя мама работала учительницей пятых классов, а отец постоянно менял свою работу с одной на другую.
Она выглядела невозмутимой, но я заметила, как напряглась ее рука, когда она сжала ножку бокала. Я не была фифочкой. Я всего лишь пятно грязи в роскошном обществе, которым она жила. Она сойдет с ума, если я стану ее невесткой.
— Как ты с этим справляешься? — она выглядит невероятно милой на этот раз, даже чересчур милой, но я понимаю, что сейчас Калеб видит в ней очень хорошую мать.
— Вы будете удивлены тем, с чем может справиться человек, когда у него нет другого выбора. — Калеб сжал мою руку под столом.
— Должно быть, тебе было очень тяжело, — говорит она.
— Было, — я закусила губу, потому что сейчас мне захотелось заплакать. Я попалась на ее сладость, словно гребаная мушка дрозофила, и теперь ей удалось разоружить меня.
— Калеб, дорогой, — сказала она своим медовым тоном. — Ты принял решение насчет Лондона?
Лондон? Я взглянула ему в лицо. Он задержал дыхание. Его янтарные глаза светились.
— Нет. Мы еще не обсуждали это.
— Хорошо, но ты лучше поторопись, такая возможность не будет ждать вечно. Кроме того, я не вижу причин, почему ты не можешь поехать, — она многозначительно посмотрела в мою сторону.
— Лондон? — тихо произнесла я. Я заметила, как приподнялись ее брови у уголков глаз. Злорадствует.
— Это пустяки, Оливия, — он слабо улыбнулся. Я знала, что это совсем не «пустяки».
— Калебу предложили работу в Лондоне, — сказала Люка, сложив руки и облокотив на них подбородок, — в очень престижной фирме. И конечно, он по-прежнему считает Лондон своим домом, потому что все его друзья и большинство родственников все еще живут там. Мы очень сильно поддерживаем его желание переехать.
Мой разум опустошен. Мне показалось, словно кто-то просто окатил меня сверху холодной водой из ведра.
— Я не хочу переезжать, — он смотрел на меня сейчас, только на меня. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, был ли он искренним. — Возможно, когда ты закончишь учиться, то захочешь отправиться туда вместе со мной. И тогда этот переезд станет возможным. Но, пока ты здесь, я тоже буду здесь.
Я замерла. Он только что пренебрег своей матерью из-за меня, давая ей понять, что я была номером один среди его приоритетов. Если бы существовал алтарь Калеба, то я бы с удовольствием ему поклонялась.
— Калеб, ты же это не серьезно, — лицо его матери дрожало, пока ее воспитанность сражалась с ее негодованием.
— Ты