Август без императора стр. 122
бег, и отчаяние захлестнуло его. Исимори не помнил, как долго он бежал. И, лишь услышав мужской голос: ’’Осторожно! Ложись!” — инстинктивно бросился наземь. И позади раздался грохот, потрясший тьму. Приподнял голову, обернулся и увидел, как взметнулся в небо столб пламени, темноту прорезали бесчисленные яркие полосы.
’’Поезд!” — Разрывы следовали один за другим, они казались ему лишь далеким эхом. Исимори не мог отвести глаз от языков пламени.
Видимо, рвались боеприпасы. Огненные смерчи вскипали в небо, причудливо извиваясь и рассыпаясь искрами. В этом зрелище была какая-то фантастическая, неземная красота.
Затем огненные лепестки начали опадать на землю, но сам экспресс продолжал полыхать и издали казался вышедшей из берегов рекой огня. Это было словно конец света.
Исимори обдало горячим вихрем. Пот стекал со лба, заливая глаза. Но он, не моргая, продолжал смотреть на огненную ленту. Ему почудилось, что пламя все разгорается.
’’Что с Кёко?”
В отчаянии Исимори оглянулся кругом, но Кёко нигде не было видно.
’’Неужели она осталась в поезде?! — Его объял ужас. Перед глазами замелькали картины недавних событий: Кеко с пистолетом... Вспышка выстрела... Фудзисаки, падающий на пол вагона... Образы возникали в памяти черно-белыми, начисто лишенными цветовых оттенков. Потом стерлась и черная краска, остались одни белые фигуры.
Исимори прокрутил еще раз кинопленку памяти. Крупным планом появилась фигура Кёко с пистолетом в руках. На лице застыло выражение отчаяния и покорности судьбе.
’’Неужели Кёко решила погибнуть? Что она пыталась сказать мне в последнюю минуту? Проститься? Или признаться в любви?..
— Кёко! — не помня себя, закричал Исимори, пошатываясь, поднялся и устремился к охваченному пламенем экспрессу.
— Ты что, спятил? — Сзади протянулась мужская рука и швырнула Исимори наземь.
В это же мгновение раздался еще один мощный взрыв.
Падая на землю, Исимори рванулся вперед, чтобы хоть на один шаг быть ближе к поезду.
— Кёко! — закричал он снова изо всех сил.
Все затопило феерическое половодье красок.
На красном фоне извивались желтые, зеленые, оранжевые, черные полосы — смешались все существующие цвета, образовав неописуемый мир красок.
Разноцветные струи били фонтаном к небу, закручивались в спираль, текли вниз, сталкивались друг с другом. Они дышали и пульсировали, словно живые существа. Пляска их сопр^^ждалась оглушающим грохотом. Звуки, казалось, тоже были живыми. Они то падали откуда-то сверху, с поднебесья, то извергались из самых земных недр. Наслаиваясь друг на друга, они то усиливались, то вдруг стихали на какой-то миг, чтобы тут же взорваться таким ревом, от которого, казалось, начинала дрожать сама земля. Это была поистине вакханалия красок и звуков.
На мгновение Исимори почудилось, что он бре- дат. Он уже не чувствовал ничего, не понимал, что происходит. Ему показалось, что он и в самом деле видит перед собой фигурку Кёко Эми, окутанную пламенем. Вот-вот и сам он растворится в этом бесконечном потоке огня.
— Кёко! Кёко! — напрягая все силы, звал Исимори.
Дождь бил прямо в лицо. Пытаясь защититься от него, он закрыл глаза.
Но и с зажмуренными глазами он по-прежнему видел Кёко, неподвижно стоявшую среда огненной реки.
26— Все решилось наилучшим образом, — сказал в телефонную трубку начальник Бюро расследований Тосикура. — Тридцать пять мятежников, захвативших ’’Сакуру”, погибли, взорвав вместе с