Библиотека

Авось, прорвемся! стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

как же мы отсюда выбираться-то станем?!?

Тот же вопрос был в глазах и у Еремы. Эта парочка, буквально выполнив мой приказ, замкнула бетономешалку в кольцо. И в кольце этом, возможно: уже насмерть окаменевшем, были частично замурованы блины…

– Прорвемся! – весело отвечал Авось. – Сейчас Фома явится – он все придумает!

– Когда он чего придумывал? – удивился Ерема. – Да он и бетона-то отродясь не видывал!

– Да не твой! Другой! НАШ ФОМА! – Авось так это произнес, с таким невероятным почтением, что прямо на душе полегчало. Тем более, не впервые я слышала это имя.

Стоя на ступеньке, я смотрела вдаль – туда, где раскинулся по холмам, между озером и рекой, освобожденный город. И с трудом осознавала, что вокруг него – освобожденное государство. Странно мне было – кто бы мог подумать, что разгильдяй Авось совершит настоящий подвиг?

Белый джип вылетел из-за поворота. Поскольку хренов в живых не осталось, это могли быть только наши! И точно – подъехав, насколько это было возможно, джип остановился, оттуда выскочили Кондратий и Фома-который-не-тот.

– Э-эй, на бетономешалке! – крикнул Кондратий. – Жить вы там собрались, что ли?

– Мы в ловушке! – отвечала я. – Вот явится Фома!.. А что в городе?!.

– То же самое! Нелегкая от целого взвода отбивалась – он на нее и рухнул! Сидит сейчас, чистится! Кривая на автокране застряла! Ничего – там уже полно наших! Из всех щелей лезут! И все идут сюда! Ты приготовься, надежа-государь! Тебе речь держать!

– Какую речь? – не сразу сообразил Авось.

– К своему народу! Ты уж народишко-то не обижай! – в голосе Кондратия было какое-то загадочное глумление.

Увы, со своей ступеньки я не видела шоссе, ведущее от города, по всей его длине, а только тот кусочек, который от поворота. Если бы видела – по воздуху бы перенеслась в лес и там схоронилась.

Первыми выскочили, задрав хвосты, веселые телята. К счастью, до непроходимого кольца не добежали – а кинулись щипать на лугу первую травку.

– Куды!.. Я вас туды не гнал! – кинулся сбивать их в кучу бородатый дядька, надо полагать, Макар. – Иван! Помоги! Иван! Хворостину бери! Иван, справа заходи! В лес же уйдут! Иван! Слева забегай!

Иванов оказалось человек сорок – тех самых, родства не помнящих. Они принялись гоняться за телятами, перекликаясь пронзительно, а из-за поворота показалась толпа бедно одетого народа и, протянув вперед руки, устремилась к бетономешалке.

– Надежа-госуда-а-а-а-арь!!! Исполать! Раскудрить! Гой еси! Ныне и присно!..

– Егорушка! – завопила вдруг Федора. – Егорушка, здесь я!

И чуть было не кинулась прямо в блинное болото.

– Стой ты, дура! – удержал Ерема. – Сам явится! Все же испортишь!

И, став одной ногой на ступеньку, шепнул мне на ухо:

– Не идет Федора за Егора, а Федора идет – так Егор не берет…

– Государь-надежа-а-а-а!!! – вопили все эти воплощенные Иваны, Степаны, Федоты, Устиньи, Улиты, Ерошки, Яковы, Фетиньи, Акулины. Я узнала в толпе даже Прокопа и подивилась – где же он, предатель, болтался все эти дни? Напрасно Авось махал им рукой – они от радости совсем умом тронулись. Кондратий с Фомой-не-тем проехали на белом джипе чуть подальше и с интересом наблюдали за народным восторгом.

Вскорости прибыл и автокран с Кривой и Нелегкой, подрулил «мерс», из которого вышли растерянные, но пытающиеся сохранить лицо, Маша

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.