Автономный рейд стр. 110
а, наоборот, разжигала любопытство, делая вид, что всемерно уклоняется от этой темы. Высший класс. Лапонька-кисонька. В эти мгновения я любил ее до таинственных, обращающих в блаженный столбняк мурашек по затылку. Забыл сказать: помимо крупных, меня приводят в восторг еще и умные женщины. То есть те, чей ум я способен понять и оценить.
— Кстати, а почему у тебя кличка — Принцесса?
— Тебе не нравится, дорогой?
— Слишком точно. Зная кличку, тебя легко высчитать.
— Льстец! Но все равно — приятно. Она мечтательно взгрустнула и, свернувшись у моего бедра, поцеловала мне руку:
— Ты такой ласковый. Ты знаешь об этом, дорогой?
— Угу, — буркнул я.
Поглаживая ее тело, я думал о том, что повези мне быть художником, умей я рисовать и задайся целью нарисовать идеальную — для себя — женщину, то не смог бы нарисовать красивее и желаннее, чем она.
Каждый выступ, каждая впадинка и выпуклость, каждая складочка на ее теле были божественно прелестны и заставляли меня торчать со свирепо-нежным нетерпением. Если еще учесть, что она была не нарисованной, а находилась здесь же, в пределах досягаемости в натуральную и — немалую! — величину, то никакие художества сейчас не могли бы с ней, живой, сравниться.
— Кстати о планах. Твоих — на меня, — напомнил я ей.
— Что с ними? У тебя, дорогой, уже кто-то есть?
— Почему «уже»?
Она пребывала в замешательстве не более секунды, а потом решилась на правду:
— Потому что, дорогой, в справке месячной давности сказано, что постоянной пассии ты не имеешь.
Молодец. Поймали на слове — не стала врать. Быстро адаптируется. Это подкупает. Внимательно вглядываясь в нее, я старался прочно зафиксировать, прочувствовать то выражение ее глаз, мимику и позу, которые соответствовали вынужденно сказанной правде. Люди в таких деталях не меняются. Буду их знать, — значит, буду иметь еще один маленький ключик, чтобы ее понимать.
Но впервые, наверное, мне так сильно хотелось понять другого человека не для того, чтобы использовать это для себя. А чтобы суметь угодить ему, то бишь Ей.
— ...Я читала ее за час до встречи с тобой на мосту. САИП — дурацкая аббревиатура, мы говорим: Контора — еще месяц назад затребовала твое досье из архивов Генштаба, а потом обновила своими силами.
— Интересно. Чем это я уже тогда заинтересовал твою Контору?
— Не ты один, дорогой. Вы все.
— И чем же?
— Тем, что твоим Пастухом заинтересовалось общество «Резо-гарантия».
И точку поставила. Это называется: хочешь подробностей — спрашивай прямо, выкладывая при этом то, что тебе известно самому.
— Да? Ну это — понятно. Страховые компании любят знать подробности о тех, кому доверяются застрахованные у них жизни и ценности. Но я, собственно, о твоих планах. Если ты хочешь быть со мной только женщиной, то ты на правильном пути.
— И как... И кем же, дорогой, я еще могу быть?
— Кем? Можешь, я думаю, и, так сказать, коллегой.
— А-а. Это — обязательно? — Вот тут она немножко переиграла. Если уж вербуешь — чего притворяться.
— Девочка, для меня у тебя нет никаких обязательств. Ты мне желанна и такой, какая ты есть.
— Но? — спросила она.
— Что — но?
— По интонации, дорогой, должно последовать некое «но».
— Умница, красавица, да ты еще и слушать умеешь! Ты — прелесть. —