Библиотека

Автономный рейд стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

и сам привык, и дружков приучил. Почему-то они никак не хотели понять, насколько это не правильно: дразнить и унижать. Почему-то им нравилось делать больно. Все садисты душой рабовладельцы. Унижая — владеют.

Самым кайфом для Валька и его шпаны было позвать меня: «Эй, Клите-ро-о-ок!»

— когда я болтал с девчонками.

Сначала я хотел просто сбежать. Но сменить район и школу матушка не могла. Наш барак уже лет десять как планировался под снос, а снос означал приличную квартиру. Тогда я начал прогуливать школу: пока дразнильщики учились, я гулял, а когда гуляли они — сидел дома. К счастью, меня понял один человек. Яков Львович

Гершензон. Историю преподавал. Не он был у нас классным руководителем. Но вот именно он мне меня и объяснил. Специально пришел к нам домой, когда матушки не было, и сказал:

— Ты свою жизнь сам выбираешь. Хочешь сбежать от проблемы — твое право. Но ты вот сначала такую задачку реши. Допустим, идет военная эскадра. Четыре корабля. У самого лучшего скорость — сорок узлов. У второго — тридцать, у третьего — двадцать, а у четвертого — десять. Спрашивается, с какой средней скоростью идет эскадра?

С арифметикой у меня никогда проблем не было, и я быстренько сосчитал в уме, едва успев удивиться легкости вопроса:

— Сто на четыре — двадцать пять узлов. Среднее арифметическое.

— Ну да? Это как же может быть, если четвертый корабль может дать только десять?

— Ну десять. — Мне стало обидно, что так легко купился. — При чем тут это?

— А при том, — вздохнул Яков Львович, — что средняя скорость группы и жизнь племени определяется самыми слабыми. Поэтому гнобить, кусать и унижать самого слабого, медлительного или глупого — закон стаи. Закон природы, которая ни греха, ни жалости не ведает. У нее порядок простой: не можешь выжить — загибайся, но не мешай другим. Иначе как заставить людей делаться сильнее? Уговорами и жалостью? Но можно ли уговорить изначально ленивого человека крутиться быстрее? Нет, пока он сам этого не захочет. А ты представь, что та эскадра не просто так гуляет, а спешит на помощь целому городу? Не успеют — тысячи женщин и детей погибнут. Но достаточно адмиралу бросить самый хреновый корабль, и скорость остальных сразу вырастет вдвое! Ты бы, если в твою маму шли спасать, как решил?

Я промолчал.

— Хотя экипажу тихохода, конечно, обидно, — признал Гершензон. — Но что поделаешь? Во всяком случае, останавливаться, становиться второгодником — совсем глупо. Самого себя топить? Мало того что самый слабый, так еще и самым тупым делаться? И еще. Ошибка думать, что тебе плохо — как никому больше. Ты просто представь себе: сколько тысяч и миллионов мальчишек в мире травят дразнилками. Представь хотя бы тех, кого и симпатизируя зовут «жиденок»?

В общем, убедил он меня. Хотя и не совсем в том, в чем собирался.

В честной драке мне Валька бы не одолеть. Он не из слабаков был, плюс два года и двадцать пять килограммов в его пользу. Но не арифметика, вывел я, тут решает. Я устроил ему засаду между гаражами. Сначала оглоушил (носок с песком), а потом сбросил с крыши гаража кирпич и сломал ему ногу.

Укоротил как бы. Анатомию я тогда знал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.