Автономный рейд стр. 39
именно мухой, как в те минуты, когда Михуил Федорович Полянкин вел меня в предназначавшуюся мне камеру. Мухой, которая чем больше трепыхается, тем крепче увязает. В камере, конечно, никаких окон. Зато под потолком чернело пятно вентиляционного отверстия. Маленького, мой кулак и то с трудом протиснешь.
В углу на выступающей из стены трубе тускло желтел старинный латунный кран.
Под ним лежала крышка от большой кастрюли, наверняка закрывавшая очко параши.
Жутковатое место: случись что с гостеприимными хозяевами, так и сдохнешь в безвестности — если не от жажды, так от голода. Но вообще-то удобнее, чем на гарнизонной губе. Гораздо.
— Начальник... — Я мгновение поколебался, но не стал брать хозяина за горло:
Пока шли, я хорошо расслышал страшное эхо у его шагов. Тот, кто крался за нами, был ловок, хотя и тяжел. Мне же сейчас, в этой неразберихе, кровь и трупы были совсем ни к чему. Разобраться бы в обстановке без них. Да и не в моих правилах лезть в драку с неизвестным противником. А при той вялости, которая навалилась на меня, так и в особенности. Точно сутки вагоны разгружал...
— Да у вас тут совсем как в ментовке, — вздохнул я, блаженно усаживаясь на топчан. — А прогулки будут?
— Нагуляешься еще, — то ли угрожая, то ли обнадеживая, буркнул Мишаня.
— Оружие есть? Дай-ка мне.
И тут я сделал то, на что до сих пор считал себя органически неспособным. Послушно отцепил от руки ножны с уютным режиком, потом нагнулся и снял с голени кобуру с SW-380. И почти подобострастно протянул все это Полянкину. Смотри, мол: так устал, что возражать такому милому и гостеприимному хозяину как бы уже не имею сил...
— Все отдал? — спросил он и, удовольствовавшись моей ухмылкой, вышел, не добавив больше ничего и затворив люк перед моим носом.
А я с наслаждением рухнул на топчан, откинулся на спину и тут же радостно уплыл в ласковый сон.
* * *Скинули, есть такой анекдот, мужика с двадцатого этажа. Он летит, а между десятым и девятым думает себе: «Ну что ж, пока все идет неплохо». Вот так и я подумал, когда проснулся.
Лежал себе, потягиваясь, на топчанчике, смотрел в халтурно оштукатуренный потолок камеры и думал, что у меня все не так уж и погано.
Решилась проблема с взрывоопасным кейсом, нашлось где отсидеться, пока меня ищут бандиты и милиция. И ребят не подставил. Голова, правда, слегка побаливала. Но это ничего. Сейчас бы еще пожрать — и вполне можно наслаждаться жизнью.
Но сначала — то, что всегда приятно и необходимо после хорошего пересыпа. Отведя душу, я разделся до пояса и ополоснулся. Армейская привычка: мыться и есть надо не тогда, когда хочется, а когда есть возможность. Прополоскав рот и посетовав про себя, что помимо оружия не привык таскать с собой зубную щетку и пасту, я улегся подумать, ожидая дальнейших событий. Дальнейшие события начались часа через три, когда я уже устал гадать, чем сей расклад чреват и с каких таких коврижек я вчера смиренно выложил Полянкину все свое вооружение.
То, что Полянкин без серьезных оснований не станет меня убивать, я знал твердо. Его лозунг: «Нет человека — некого использовать!» Вариант, понятно, на любителя, поскольку использовать