Аввакум Захов против 07 стр. 12
останавливается под каштаном и раскрывает сумочку. Что особенного, любая женщина может остановиться под каштаном, чтоб поправить какую-то деталь своего туалета. Молодые женщины, в одиночестве прогуливающиеся по парку, делают так довольно часто. Но эта, в кремовом платье, достает из сумки черную авторучку. Простую авторучку, только сантиметра на два длиннее обычного. Она направляет ее на скамейку, где сидит 07 со своей дамой. Что-то тихо щелкнуло, будто сработала автоматическая зажигалка.
На первый взгляд, да если на это обратить и более пристальное внимание, может показаться, что ничего особенного не произошло. Но если бы этот момент зафиксировала специальная кинокамера, то потом на экране можно было
бы увидеть довольно странную картину: из авторучки вылетает миниатюрная игловидная металлическая стрелка. Она описывает в воздухе едва заметную параболу и вонзается в землю в метре от скамейки.
Женщина в кремовом платье тотчас же прячет авторучку и, выйдя из тени каштана, выбирает себе скамейку метрах в пятнадцати от того места, где сидит 07. В конце концов аллеи существуют не только для того, чтобы следовать по ним транзитом. Для молодой женщины вполне естественно, дожидаясь кого-то, созерцать скульптурный портрет великого поэта и шепотом повторять жемчужины его поэзии:
Прекрасные глаза…Женщина в кремовом платье кладет на колени свою красивую расшитую сумочку. Затем раскрывает ее и достает изящную пудреницу, инкрустированную жемчугом. В пудренице, разумеется, есть зеркальце, глядя в которое она может немножко подрисовать помадой губы. Она делает это и одновременно слушает голос 07, который тихо звучит из пудреницы.
— Итак, я каждый вечер буду находить вас в баре отеля «Калиакра», — говорит он по-французски. — Ведь вы числитесь в штате этого отеля, и никто не станет обращать особого внимания на наши свидания. Вам ясно?
— Ясно! — ответила женским голосом пудреница. Они встают. 07 направляется к выходу из парка, а экскурсовод варненского отеля «Калиакра» идет по аллее, ведущей к агрономическому факультету Софийского университета.
София, 13 июля 196… г.По ржаному полю шла девушка в голубой косынке. Тропинка извивалась среди колосьев, петляла, уходила все дальше к меже и наконец выбралась на проселочную дорогу. Девушка, казалось, не шла по земле, а плыла, но плыла стоя, — потому что ветер раскачивал колосья и ржаное поле напоминало колышущееся золотое море.
Это было так красиво, что Аввакум даже улыбнулся.
В последнее время он тосковал по полям, по шеренгам подсолнечника, поднявшего кверху свои решета — это было совсем не то, что он видел когда-то, в годы юности, — островки пшеницы и межи, островки и межи! Теперь глянешь на пшеничное поле — море потускневшего золота; окинешь взглядом подсолнечник — море яркого золота, такое смеющееся; посмотришь на кукурузное поле — изумруд до самого горизонта. Нет больше ни островков, пи меж; сейчас все расстилается, словно река, вышедшая из берегов, заполнившая равнину, превратившаяся в моря потускневшего золота, яркого золота, изумруда. Они тянутся до самого горизонта, а то и дальше.
Его властно влекло к этой веселой земле с белыми домиками и садами, он все время порывался наведаться в родные места, поглядеть на старый двор, где растут яблони и вишни, а времени все не хватало. То он был поглощен выполнением специального задания Госбезопасности, то замыкался в стенах академии — сейчас там разрабатывались проекты превращения