Аввакум Захов против 07 стр. 25
этой цифрой. Под картой Африки Роза увидела написанное карандашом слово, но скептик бесцеремонно оттолкнул ее и прочитал вслух:
— «Ключ…»
— Терпение! — подняв палец, предостерег Аввакум. — Давайте теперь раскроем атлас, чтобы была видна страница, соответствующая меньшей цифре — тринадцать. Впрочем, следующая, четырнадцатая страница тут же, напротив. Читайте!
Внизу, под картами Северной и Южной Англии, скептик прочитал:
— «…спрятан в третьем… хлебце слева»!
Все захлопали в ладоши и кинулись к столу, но Роза оказалась проворнее всех, она первая схватила третий хлебец слева и тут же разломила его — бронзовый ключик от потайного замка кладовой действительно оказался внутри хлебца.
Чего только не было на полках кладовой! На противнях рядами лежала форель; на сковороде — жареные фазаны, украшенные перьями, словно гвардейцы; в цветастых тарелках — заливные цыплята; кремы, политые розовым шербетом. Но бессовестный листочек бумаги, приколотый спичкой к подрумянившейся корочке баницы, с цинизмом, на какой был способен только Методий Станилов, пояснял:
«Все это для ваших желудков, ешьте на здоровье! А если вам захочется развеселить свои сердца — вы найдете в расписном сундуке под окном выдержанное вино. Оно из Мелника, льется, как золото, искрится в бокалах, как алмаз! Наберите на барабанчике замка самое прекрасное слово, и это золото и этот алмаз будут ваши. Пейте на здоровье!»
— Вот проклятие! — прошипел, сжав кулаки, Крыстанов и глотнул. — Для моего гастрита мелницкое ви но — что бальзам! И с какой стати этот человек так над нами измывается? Что за шутки? — Он тяжело вздохнул: — Я больше не могу! — воскликнул он и с мрачным видом опустился на стул.
— Ничего! — отозвался скептик. — Сейчас мы наберем буквы самого прекрасного слова, и все будет в наших руках? — Оказывается, он все же был оптимистом.
— Но какое же это слово — самое прекрасное? — с тоской в голосе спросил Крыстанов.
Мама, конечно! — сказала самая старшая из женщин. Не в меру полная и рыхлая, она напоминала подошедшее в квашне тесто.
— Нет, не то, — покачав головой, сказал Аввакум Раз он говорит «не то», значит, действительно не то.
Начали предлагать другие слова: Родина!
— Свобода!
— Свет!
И так далее и тому подобное. Но Аввакум по-прежнему качал головой.
Роза стояла рядом с ним, у самого его плеча. На какую-то секунду ее рука случайно коснулась его руки.
Глаза их встретились и она засмеялась тихо, почти неслышно, а губы прошептали:
— Любовь!
Аввакум кивнул головой.
— Разве вообще существовали бы на свете слова, если бы не было любви? Любовь дарует людям жизнь, а люди создают слова! — Он положил руку на обнажен ное Розино плечо и как-то очень тепло поздравил ее.
Роза вспыхнула и стала искать глазами мужа, но он куда-то пропал, наверное, опять занялся камином.
— Позвольте, я открою замочек, — предложил Авва кум. — Мне уже приходилось иметь дело с такой шту кой, — добавил он. — Мне будет легче с ним справиться!
Он присел у сундука на корточки. Станилов, маньяк по части электроприборов, обычно замок соединял двумя тоненькими проводами с квадратным щитком, прикрепленным к сундуку. При повороте соответствующего кружка барабанчика, если буква найдена правильно, на щитке загоралась красная лампочка. Но от замка шли три проволочки, причем третья оказалась не проволочкой, а настоящим кабелем, обмотанным изоляционной лентой.
«Новая выдумка Станилова, — подумал