Азраиль. Спустись с Небес! Том 1 стр. 109
Что ж…
Ха.
Взмах лезвием — и голова самурая свалилась на пол. Тело моего надзирателя мигом сложилось в гармошку, а кровь фонтаном брызнула из шеи, окрашивая край рабочего стола и весь паркет в красный.
В нос ударил запах крови.
Хидо Мотидхуки, сплюнув на пол, поиграл лезвием и медленно слизнул кровь со своего клинка.
— Думал обмануть меня этим дешёвым трюком? — к старому оябуну начал возвращаться прежний гонор. Он шагнул к столу, сердито буравя меня острым взглядом, и достал оттуда амулет.
— И не собирался, — честно признался я, глядя на обезглавленное тело Токугава. — А я и впрямь думал, что этот парень послужит мне верой и правдой.
Глаза старика с опозданием скользнули по амулету. Он чуть поморщился, когда открыл его и не заметил осколка внутри. Сдержан, хладнокровен и силён — отличные качества для дипломата.
Японец не стал особо кричать, плакать или что-то ещё. Достойно принял потерю. Ну, да, пустая железяка без источника силы выглядела не так могущественно, как раньше.
— Ха, — Хидо усмехнулся, глядя в пустой амулет. — Так ты всё же решил начать войну. Да кто ты такой, Эраст Орлов?..
За окном громыхнуло; звук грома заглушил конец фразы. Впрочем, не то, чтобы я вслушивался.
Кто я такой, говоришь?
— Сейчас узнаешь, — пообещал я, делая шаг…
Миг — и клинок старика вновь рассёк воздух аккурат в миллиметре от моего горла. Я тут же отскочил назад, пытаясь успеть за следующим движением азиата, но…
Упёрся в грёбаную стену!
Клинок пробил насквозь мой живот… в районе желудка, кажется. Кровь хлынула изо рта, я обмяк…
…и усмехнулся.
Задрал голову и начал буквально хохотать, вводя Хидо Мотидзуки в полнейший ужас. Да, я смеялся. Как же весело ощущать себя не пустым местом. Умру я — погибнет целый мир.
Ух ты… а это завораживает, чёрт побери!
Захват за рукав, рывок — и мой лоб пробивает подбородок Хидо, выбрасывая его тело на пол.
— Ты… боишься, Мотидзуки-сан? — я взялся рукой за лезвие, осторожно вытаскивая его из живота. — Боишься оказаться в Аду после смерти?
Кувырок назад, потрёпанный японец стоит на ногах. Но пятится…
— Что ты несёшь? — бешеные глаза Хидо не переставали метаться по моему лицу.
Я же… улыбался.
— Я знаю, кто ты, — я выбросил клинок в сторону, глядя на старика. — Убийства, кражи, насилие… и всё, чтобы оказаться на месте сёгуна. Выполняешь грязную работу за Императора, но не получаешь должного уважения. Не так ли?
Рывок в сторону был быстрым; мои глаза не успели уследить за его движением — ни за рывком, ни за ударом остриём в бедро. Кровь хлынула из ноги.
Больно… я сжал зубы.
Удар тыльной стороной ладони наотмашь — старик вновь вылетает, но только на этот раз в стену.
Я улыбнулся вновь, но в этот раз через боль. Он уже сломлен. Его трясёт от каждого моего слова. Да, он быстрее меня, а использовать Небесную Ауру опасно… вот только сейчас я буквально жру каждую каплю боли в этой комнате.
Жрать боль стало проще. Причём гораздо проще.
— Я сражаюсь за свою Империю!
— А я отрываюсь на таких, как ты, — на этот раз я не стал выбрасывать клинок.
Рывок был синхронным. Мой кулак столкнулся с ключицей японца. Кулак японца